#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Человек энциклопедических знаний. Почетный гражданин Норильска, заслуженный работник культуры РФ. Дважды лауреат премии краевой журналистской организации. В Норильске первый из журналистов обладатель городской профессиональной премии «Вдохновение». Это тоже о Гунаре Робертовиче Кродерсе.
Моя коллега Татьяна Рычкова написала, что он из числа людей, которые в так называемую эпоху застоя, отличавшуюся большой стабильностью, сформировали положительный имидж города. Сполна вложили в него свой труд и талант.
Таймырские «университеты»
На Крайнем Севере Гунар Кродерс прожил 57 лет. Что такое Таймыр, подростком узнал летом 1942-го. Терпел холод, голод и непосильный труд. Выстоял, сохранил себя как личность. В глухих таймырских поселках работал рыбаком, плотником, бухгалтером. В 1955 году был реабилитирован, но остался жить на Севере.
О своих таймырских «университетах» Гунар Кродерс поведал на исходе 80-х годов прошлого века в потрясшем норильчан цикле «Живу и помню».
Приведу фрагмент из этой автобиографической повести, один из самых позитивных сюжетов из жизни спецпоселенцев, кто осенью 1943 года в угольном трюме морского парохода прибыл на факторию Хета с фактории Дорофеевск.
«Невозможно описать ощущение блаженства, которое мы испытали, сбросив заскорузлую, пропитанную потом и двухлетней грязью одежду, прогнившие портянки и носки. Изъеденное вшами тело, наконец-то ощутило прикосновение мыла, чистого полотенца! В первое время были заняты главным образом выжиганием насекомых, стиркой, утюжкой. Потом принялись за обновление гардероба.
Ткани были двух видов – темно-синий грезбон и хаки. Из них наши домашние портнихи и сшили нам гимнастерки, куртки, брюки-галифе, а девушкам – украшенные белыми и черными цветочками (других ниток не было) юбки и блузки. Хуже было с обувью для рыбалки: ловить косяки ряпушки в ледяной воде, густой от шуги, приходилось в промокающих брезентовых ботах. Простывали и болели, конечно. Да и с цингой, одолевшей нас еще в Дорофеевске, враз не справишься, хотя и выдавали всем отвар шиповника».
Осенью 1955 года Гунар Робертович получил справку, удостоверяющую, что с 1941 года находился в спецпоселении в Красноярском крае и на основании заключения органов МВД из спецпоселения освобожден. Ко времени реабилитации уже пошли в школу его дети Олег и Таня, и Кродерсы решили на пару лет задержаться на Севере. Не думали, что они продлятся почти 45!
Глава семьи в полную силу начал заниматься журналистикой. Первое время был собкором по Хатангскому району, потом работал на Дудинском радио, переехал в Норильск, где вел утренние передачи на городском радио.
В 40 лет Гунар Кродерс уже работал в многотиражной газете «Огни Талнаха», пересев после ее закрытия в кресло главного редактора «Горняка». Газета издавалась горнорудным управлением Норильского комбината.
«В моей трудовой книжке непрерывный стаж на Норильском комбинате обозначен «только» двадцатью четырьмя годами – столько я живу и тружусь непосредственно в Норильске. А ведь на комбинате я работаю с сорок третьего года! Потому что всю рыбу, нами добытую, посоленную и уложенную в бочки, увозили в Норильск. Пусть не была она деликатесом – сосновые бочки протекали, рыбу солили крепко-накрепко, но все-таки несколько раз вымоченная в пресной воде, она заменяла в зэковском меню Норильлага дефицитное мясо. Так что с Норильском, выходит, я «повязан» почти полвека!» – написал Гунар Робертович в автобиографическом очерке.
Кродерс как достопримечательность
Этот подзаголовок в материале памяти Гунара Робертовича Кродерса мы сохраним таким, каким он был в проекте нашей медиакомпании «75 писем о любви», в котором вышел материал Аллы Словохотовой, корреспондента газеты «Горняк» в 1980–1995 годах, «Шеф в тысячу карат».
«Заочно Кродерса представили мне так: всегда одет с иголочки, по нему можно узнать, что нынче модно в столице. Газета «Горняк», которую редактирует Кродерс, – лучшая многотиражка предприятий Министерства цветной металлургии СССР. С мнением мэтра норильской журналистики считаются даже в управлении комбината. Приезжающих в город иностранцев знакомят с достопримечательностями Норильска и… с Кродерсом.
Работали мы даже в советские времена как в лучших европейских фирмах: никакого тебе «стойлового» содержания – свободный график. Главное – результат. Уму непостижимо, как Гунар Робертович убедил руководителей горнорудного управления и членов парткома, что можно работать таким образом?! Быть в авторитете у горняков журналистам многотиражки помогало жизненное правило: не допускать ляпов, чтобы над нами не смеялись профессионалы. Более того, наши публикации были интересны горнякам и даже их женам. В конце концов мы так поднаторели в горной тематике, что нам стали во многом доверять, зачастую и то, что готовилось к печати на страницах «Горняка», специалисты поправляли совсем немного. После чего материал читал редактор».
Алла Словохотова рассказывала, что на прогулку в тундру Кродерса было не вытащить, но посещения драматического театра, городского Концертного зала, акустику которого знаток музыки Кродерс высоко ценил, были необходимы для него как воздух. В квартире Гунара Робертовича на стеллаже во всю стену стояли пластинки с записями классических произведений. Это была лучшая в Норильске фонотека, которой нередко пользовались все городские культурные центры.
Педантичный Кродерс, чей рабочий день был расписан по минутам, обязательно находил полчаса, чтобы послушать одно из любимых музыкальных произведений. В легендарном собрании из почти шести тысяч пластинок было много любовной лирики, романсов, в них – объяснение в любви на разных языках мира.
После смерти коллекционера семья передала 1276 экземпляров в Музей Норильска. Пять лет назад, когда музейщики к 95-летию со дня рождения Кродерса открыли «персональную» выставку, в читальном зале научной библиотеки посетители могли прослушать на проигрывателе некоторые пластинки Гунара Робертовича. И почитать его газетные публикации.
Большинство обзоров и репортажей за его подписью были посвящены культурной жизни Норильска. Редкий концерт, спектакль, выставка проходили без Гунара Кродерса, без его отклика, рецензии, комментария. На каждое явление в культурной жизни он отзывался не просто словом, а последовательно, аналитично, тактично.
Все культурные люди тогда ходили в театр. Почти все журналисты из городской газеты, многотиражек «Горняк», «Норильский строитель», «На стройке Заполярья» тоже ходили на спектакли. Гунар Робертович был рецензентом, его точную театральную критику ждали, к ней прислушивались. Даже маститые коллеги по художественному совету Норильского Заполярного драматического театра, членом которого состоял Кродерс.
Его подвижничество оценено достойно: заслуженный работник культуры России, почетный гражданин Норильска. В 1996 году Гунару Кродерсу первому из местных журналистов вручили городскую профессиональную премию «Вдохновение».
Последние месяцы жизни Гунара Робертовича были трудными, даже мучительными для него самого и близких ему людей.
«Сама мысль остаться невостребованным, оказаться не у дел была невыносима для человека, который все 43 года журналистской работы в Заполярье (33 из них в Норильске, на комбинате) жил по принципу «ни дня без строчки». И каждую из них он клал на алтарь самых святых наших чувств: норильского братства, любви к общему дому – Таймыру, преданности делу, которому служишь, – написал Валерий Ронин в некрологе. – Старейшиной, патриархом норильской журналистики мы величали Кродерса не за возраст – за житейскую мудрость, интеллигентную уравновешенность, высочайшую работоспособность. «Какая брешь у нас в цепочке…»
Гунар Кродерс умер 11 августа 1999 года. Похоронен на норильском кладбище.
Больше новостей читайте на совместном канале «Северного города» и «Таймырского телеграфа» в Telegram.
