Выправка, чёткость в движениях и фразах выдают в норильчанине Олеге Петрове человека военного, который привык к дисциплине, ответственности за свои слова, поступки и коллег. Претендент на премию «Герой Северного города» в номинации «Безопасность» рассказал о своей службе на Диксоне и работе в Норильском аварийно-спасательном отряде. Его выбрали путём голосования, которое проходило с 8 июня по 8 июля. Осенью экспертный совет, в который войдут представители администрации Норильска, общественных организаций, деловых кругов и СМИ, закрытым голосованием определит победителя в каждой номинации.
Олег Петров был свидетелем курьёзных и радостных случаев, не обошли его и человеческие трагедии. Что бы ни происходило в его жизни, силы и поддержку он всегда находил в семье, у товарищей и сослуживцев.
«За меня никто мою работу не сделает. Должность начальника аварийно-спасательного отряда экстренного реагирования предполагает готовность нести ответственность за своих сотрудников, быстро принимать решения и быть готовым к любому развитию событий. От руководителя зависит атмосфера в коллективе, то, с каким настроем люди будут заступать на дежурство и отправляться на выезды. Я несу ответственность за всех, кто работает под моим началом», – говорит Олег Петров.
Служба, которая стала смыслом жизни
В 20 лет Олег Петров получил звание лейтенанта войск противовоздушной обороны (ПВО), в рядах советской, а затем и российской армии дослужился до майора, а следующие 26 лет трудился сначала оперативным дежурным, а затем в должности начальника Норильского аварийно-спасательного отряда экстренного реагирования. Его общий трудовой стаж – 40 лет. За это время военная служба сменилась на мирную профессию. Основная задача Норильского спасотряда – это поиск людей, оказание им помощи и проведение поисково-спасательных работ в непростых условиях Заполярья.
«Я родом из Таджикистана. В шесть лет пошёл в школу, в которой мама работала учителем, папа много лет трудился на заводе, затем в военкомате, дедушка служил в Красной армии. Тяга к военной службе у меня в крови. Работа в аварийно-спасательном отряде экстренного реагирования сродни военной службе. В спасотряде всегда надо быть начеку и в боевой готовности», – рассказывает он.
После окончания в 1986 году Красноярского высшего военного училища ПВО в 20 лет Олег Петров попал в военную часть под Львов, и после двух лет службы ему предложили продолжить на Севере.
«Так я оказался сначала в посёлке Диксон, а затем в радиолокационных войсках на острове Вилькицкого, где в советское время размещалась военная часть. Там стоял маяк, работала метеорологическая станция и воинская часть. Это был конец 80-х – начало 90-х», – вспоминает Олег Петров.
Кадровый военный через некоторое время вновь вернулся на Диксон. Задержка зарплат, безденежье, которое накрыло всю страну, на тот момент ещё не затронуло военнослужащих, охранявших воздушные просторы страны. Продукты доставляли северным завозом, пайки и прочее довольствие военные получали исправно, семьи на тот момент у Олега Вадимовича ещё не было. Смеясь, он говорит: «Я женился поздно, в 30 лет.
Ночной глава города
«С острова Вилькицкого я сократился до Диксона, а потом с Диксона до Норильска, где служил ещё какое-то время, и уже в Норильске моя служба в армии завершилась окончательно. Из армии я уходил в 1996 году в звании майора. Мне тогда было 30 лет. После сокращения поступил на работу в управление Гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций (ГО и ЧС), и среди своих гражданских и военных коллег был самым молодым. В то время приходилось много заниматься работой с документами, и признаюсь, для меня это было скучно, поэтому, когда появилась должность оперативного дежурного, я не раздумывая на неё согласился. На базе горисполкома – городской исполнительный комитет (сейчас это здание администрации города Норильска) на случай военного времени и чрезвычайной ситуации был создан штаб ГО и ЧС. В этом штабе и проходили суточные дежурства оперативного дежурного. Это родоначальник сегодняшней единой диспетчерской службы (ЕДДС). У меня была налажена связь с различными службами: скорой помощью, пожарными, диспетчером комбината. Ко мне стекалась информация обо всех происшествиях, а я о них докладывал главе города. Оперативного дежурного называли ночным главой города», — говорит Олег Петров.
В 2000 году издали правительственный приказ «О создании служб спасения» и появился документ, который рекомендовал главам городов на базе ГО и ЧС создать аварийно-спасательные отряды, службы спасения. Ранее для спасения людей привлекались федеральные службы.
Становление аварийно-спасательного отряда
«Для всех спасателей существовал единый стандарт: как для спасотрядов Средней Азии, так и для спасотрядов средней полосы России и Крайнего Севера. Новый закон позволил главам городов экипировать и закупать технику для своих спасотрядов с учётом климатических условий и особенностей территории. Не стал исключением и наш город. 29 февраля 2000 года исполняющий обязанности главы города Норильска Юрий Маланин подписал постановление о создании аварийно-спасательного отряда экстренного реагирования службы спасения города Норильска. Он вызвал меня к себе и предложил стать начальником отряда, который пока ещё существовал только на бумаге. Мне на тот момент было 34 года, а сейчас 60, и в этом году нашему отряду уже 26 лет», – вспоминает Олег Петров.
Перед руководителем нового подразделения администрации поставили задачи не только по предотвращению чрезвычайных ситуаций и происшествий, но и, в первую очередь, по поиску и спасению людей. Помимо этого, на начальнике спасотряда лежит планирование повседневной деятельности своего подразделения, работа с документацией, ответственность за техническую оснащённость и подготовку спасателей. Он находится в постоянном контакте с другими службами (пожарными, скорой помощью и так далее).
«После моего назначения спасотряд обзавёлся первой машиной – «Газель», а я начал принимать в штат людей. 1 сентября 2000 года мы первый раз заступили на дежурство. Помимо меня, в отряде было всего 15 человек. В первый выезд мы спасли бабушку, которая ушла в тундру за грибами, забыв взять лекарства и предупредить родственников. Ещё одному норильчанину помогли открыть захлопнувшуюся дверь. Отыскали потерявшегося ребёнка. Кто-то упал в коллектор — его доставали, какая-то собака потерялась… Жизнь в отряде закипела. Потом по России начали разрабатывать противотеррористические мероприятия и закупать необходимую технику. Тогда в Норильске для безопасности людей стали закрывать подвалы и чердаки в домах и учреждениях. Техники в отряде становилось всё больше, и мы стали понимать, что нам категорически не хватает сотрудников. Штат увеличился ещё на 10 спасателей. На сегодняшний день в нашем отряде 30 сотрудников, которые готовы оперативно среагировать на любую экстренную или чрезвычайную ситуацию», — говорит Олег Вадимович.
Трудовые будни спасателей
На этапе становления службы норильским спасателям приходилось решать множество вопросов, которые вроде и не были частью их постоянной работы. Например, отряд оказывал помощь МВД в розыске преступников, если они уходили в тундру; вскрывал квартиры, если злоумышленник там прятался. Бригадам скорой помощи спасатели помогали с транспортировкой тяжёлых больных. Если несчастье произошло с человеком в тундре, то спасатели доставляли врачей скорой прямо туда. Спасатели вылетали на различные авиакатастрофы; вспоминать о них Олегу Петрову до сих пор тяжело.
«Сентиментальным, наверное, стал, а может, память хочет стереть страшные картины. После одного из крушений вертолёта долгое время не мог спать. Перед глазами вставали погибшие люди. В той катастрофе уже никого нельзя было спасти, а вот в другой, среди тел, нашли живую женщину», – вспоминает наш герой.
Были у него на практике и курьёзные ситуации. Однажды на базу поступил сигнал о том, что пропал маленький ребёнок. Родители обыскали всю квартиру, обзвонили знакомых. Нигде нет. Позвонили в службу спасения, отряд выехал и стал осматривать квартиру. Обратили внимание, что холодильник как будто неплотно придвинут к стене. Заглянули туда и увидели там ребёнка. Оказалось, что он залез в щель между стеной и агрегатом и уснул.
«И всё же много времени мы посвящали выездам в тундру и выходам в реки и озёра. Нам предложили заниматься происшествиями на воде. ГИМСа (государственная инспекция по маломерным судам) как полноценной организации тогда не было. Однажды из-за сильного шторма утонуло до 15 лодок. После этого руководство города поставило передо мной задачу организовать вахтовый метод работы на острове Ближний, чтобы там дежурили люди, которые при необходимости могли бы оказать техническую помощь и дать приют тем, кто попал в непогоду. Сейчас на Ближнем, сменяя друг друга, дежурят шесть человек», – продолжает Олег Петров.
С новыми обязанностями и новыми сотрудниками прибавилось и техники. Появились лодки, а в зимнее время по тундре спасатели перемещаются на снегоходах. Теперь они больше ориентированы на поиск и спасение людей в тундре. Тем более, что год от года выходы в тундру набирают всё большую популярность у населения.
«Очень часто человек уходит в тундру, а его родственники даже не знают, куда и в каком направлении он ушёл. Норильчане всегда массово увлекались рыбалкой или охотой, ходили за грибами и ягодами, и, конечно, были случаи, когда люди пропадали. Именно поэтому мы более детально начали изучать тундру, составлять карты, делать отметки об избах, опасных местах. По сути, все наработки по поисково-спасательной работе мы начинали с нуля. Наши навыки очень пригодились в 2010 году, когда на территорию обрушилась чёрная пурга. Аэропорт закрыт, самолёты не садились, люди, которые ушли в тундру, не могли из неё выйти. Мы отправились на поиски человека, который благодаря спутниковому телефону сумел дозвониться до администрации города. Компания из нескольких человек, среди которых был ребёнок, на снегоходе угодила в наледь, промокла и начала замерзать на ветру. Ехать к ним надо было аж за озеро Мелкое. Человек скинул точку (локацию), где он находится, и мы по навигатору его искали. Тогда стало понятно, что у нас недостаточно опыта поисковой работы в таких условиях, что не всегда нашу погоду выдерживает техника. Оказалось, что навигатор, установленный на снегоходе, быстро замерзает и его надо закрывать от встречного ветра. Позднее мы устранили этот недостаток. Постепенно всю технику и имеющиеся гаджеты мы адаптировали к нашим климатическим реалиям», — рассказывает Олег Петров.
В тот раз во время пурги спасатели нашли пятерых, включая и мужчину, подавшего сигнал, а год спустя было найдено тело ещё одного не вернувшегося. Руководитель отряда говорит, что часто происшествия в тундре происходят из-за самонадеянности и чрезмерного увлечения алкоголем. Вместе с тем, отмечает Олег Петров, сейчас население к выходам в тундру относится серьёзнее, тщательнее подбирает экипировку и технику, мониторит прогноз погоды.
«Те, кто сейчас выходит в тундру, стали более собранными. Они серьёзнее готовятся, продумывают маршрут и о своём выходе сообщают в службу спасения. Но ЧП всё же происходят, и чаще всего – в плохую погоду. Большинство «потеряшек» – это мужчины среднего возраста», – рассказывает руководитель спасотряда.
По его словам, рискуют потеряться в тундре пожилые грибники и сборщики ягод, охотники и рыбаки, которые уходят без лекарств, телефонов, каких-либо средств навигации. Это касается и экстремалов, которые ищут в тундре острых ощущений. К сожалению, не всех из них после таких выездов удаётся найти.
Надёжный тыл и железные принципы
«Моя семья – мой надёжный тыл. Она помогает справляться с непростыми моментами моей профессии. Были ситуации, когда я делился наболевшим с женой, и она находила нужные слова, чтобы ко мне вновь вернулись силы. Поддерживала и тёща. Она работала на комбинате, строила Дом быта на улице Комсомольской и командовала бригадой, состоящей в основном из мужчин. Её фамилия, Сафонова, не единожды звучала, когда речь шла о строительстве города. Женщина с сильным характером и в своём духе воспитала мою дочь, свою внучку. Мы с супругой целыми днями на работе: я в тундре, а жена, когда на территории появилась первая сотовая связь, была начальником отдела информатизации. Жизненный опыт тёщи и умение взаимодействовать с коллективом, а также понимание и чуткость жены помогали мне преодолевать трудности и находить силы, когда становилось тяжело. Дочь – моя гордость. С золотой медалью окончила среднюю школу, поступила в Сибирский федеральный университет, на факультет фундаментальной химии. Сейчас она занимается наукой», – делится Петров.
Он считает, что в его непростой работе ему помогает и армейская самодисциплина.
«Коллектив должен быть единым. Надо постараться, чтобы сотрудники думали в едином направлении и тогда это принесёт больше пользы общему делу. Работа спасателя подчиняется нескольким принципам. Во-первых, это принцип единоначалия. Слово начальника — закон. Но и умение находить общий язык с самыми разными людьми и слушать их также помогает в работе. Особенно если своё мнение высказывает профессионал, например, в альпинизме. Во-вторых, это принцип доброты по отношению к людям, городу и окружающей среде. Далее – принцип самосохранения. Прежде чем куда-то бросаться, тысячу раз надо подумать о том, что дома ждут дети, жёны, родители. Человек не должен, спасая другого человека, погибнуть сам. Также важны знания. Около пяти лет назад появился стандарт спасателя. Прежде чем прийти на работу, потенциальный спасатель проходит первоначальную подготовку, получает базу, а уже потом учится у опытных коллег в полях, на практике. По сути, работая в спасотряде, мы всё время чему-то учимся», – поясняет он.
У Олега Петрова множество наград: местных, ведомственных, региональных и государственных. Одну из последних – орден «За заслуги перед Отечеством» II степени – он считает самой дорогой и говорит, что в этой награде не только его заслуга, но и всего коллектива, его детища – спасательного отряда.
Ранее «Северный город» писал о том, что президент ассоциации консультационных ресурсных центров для НКО и бизнеса отметит 20-летие своей предпринимательской деятельности.
Следить за новостями также удобно в совместном канале «Северного города» и «Таймырского телеграфа» в мессенджере MAКС. Подписывайтесь, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
