ПЕСХ сравнивают с кровеносной системой, снабжающей оборудованием все переделы «Норникеля» в Норильском промышленном районе. Предприятие существует уже 75 лет и с каждым годом становится совершеннее. Основная отгрузка идет в пунктах перевалки – Архангельске, Мурманске, летом – в Красноярске, откуда материалы на кораблях отправляются в Дудинку на причалы Заполярного транспортного филиала, затем вагонами по железной дороге поступают на склады ПЕСХ. Портальные краны семи из них горожане видят на противоположной стороне озера Долгого, импортное оборудование завозят на площадку у «Надежды», металлопрокат складируют в Норильске, в Дудинке находится цех взрывчатых материалов.
– Лидия Ивановна, какие предметы на складах ПЕСХ самые маленькие и самые габаритные?
– Самые маленькие – микроскопические диоды размером несколько миллиметров. Большие – портальные краны, погрузочно-доставочные и пожарные машины, КрАЗы, мельницы, флотомашины, даже катера через нас проходят. Это и штуки, и тонны, и комплекты, и метры и так далее. У нас они называются натуральными единицами. Сегодня на складах находится материалов на 17,5 миллиарда рублей – это то, что уже оприходовано. А еще в пути ежемесячно грузов еще на 3–4 миллиарда.
– Получается, все это нужно учесть и найти, когда потребуется?
– Количество того, что мы оприходуем, сейчас считает программа SAP ERP. Работаем в ней второй год, привыкаем, но сбои иногда еще происходят.
За места хранения отвечает программа Cronos – показывает, где что лежит в товаро-перевалочном цехе №1, нашем закрытом теплом трехэтажном складе. И плюс три еще других склада буквально месяц работают в этой программе. Сейчас две системы – SAP ERP и Cronos у нас притираются.
– Вы давно работаете в «Едином складском хозяйстве». Как выглядел процесс поиска до внедрения программ?
– Когда не было Cronos, все было либо на подкорке у кладовщика, либо в каком-то талмуде в виде записок, либо приходилось просто бежать по складу и смотреть, что где лежит. Руководители понимали, что нельзя надеяться на память кладовщика, который сегодня работает, а завтра уволился, ушел на больничный или уехал в отпуск. Номенклатура большая, склады большие. Тем более в 2004 году произошла оптимизация: их объединили, из пяти-шести складов сделали по одному, это до девяти секций. Номенклатура стала огромнейшая. Cronos облегчает поиск. Тем более на улице. На открытом хранении сети более расширенные, метров по 20, груз искать сложнее, но ориентиры есть: вот в этом квадрате должно быть нужное оборудование.
– У ваших кладовщиков и приемосдатчиков зимой экстремальный труд: Крайний Север, мороз, а они целую смену на улице. Есть секреты, как не замерзнуть?
– Я сама несколько лет отработала кладовщиком. Спецодежду выдают – на меху либо костюмы «Монблан» на тинсулейте, очень теплые. А также валенки, портянки, рукавицы, подшлемники, зимнее и летнее термобелье, демисезонную дежурную одежду – для дождя. Вот недавно проводились испытания противоскользящей обуви.
Есть график: кривая температуры и ветер, и есть положение, при какой температуре сколько минут положено на обогрев – 10 или 20 в зависимости от жесткости погоды. За этим следят мастера и регулируют работу экипажа – крановщика, стропальщика и приемосдатчика. Есть погода, когда вообще на улицу нельзя: сильный ветер, сильный мороз или то и другое сразу. Работа тогда идет только в помещениях.
– Валенки и портянки у ваших сотрудниц оригинально сочетаются с цифровой миссией?
– Да, они должны работать в автоматизированной системе управления и системе Cronos. Должны знать приемку груза, его характеристики, размещение, а также следить за тем, правильно ли он увязан в кузове, не произойдет ли его падение из транспорта по дороге.
– Успевают со всем управиться?
– Если работа идет планомерно, справляемся. К сожалению, у нас очень сложно планировать ровненько, потому что может целый корабль быть загружен металлопрокатом, и этот объем весь упадет на один склад. Под каптстрой у нас определенные склады, и, когда шли стройки, они были перегружены. Либо если идут контракты (это склад возле «Надежды»), тогда напряженная работа там. А сейчас вообще сложная пора, потому что подходит к концу зимняя навигация. Заполярный транспортный филиал освобождает свои площадки. Сплошным потоком идут вагоны, вагоны, вагоны. Выгрузка, выгрузка, выгрузка. Зато потом будет пара месяцев передышки – пока вода схлынет, пока ЗТФ приведет в порядок причалы, у нас будет время пересчитать, перемерить, переписать, оприходовать.
– С одной стороны, «кладовщик» и «клад» – слова однокоренные, с другой, «кладовщик» звучит немного как слово из прошлого века.
– До того момента, пока я сама сюда не пришла, тоже думала, что кладовщик – это тот, кто, например, рукавицы считает. А потом увидела, какое сложное и разное оборудование надо принимать: и флотомашины, и скипы, и подъемные машины, и конвейеры, и лебедки. И ты должен понимать, что эти 15 ящиков относятся к опрокидывателю, эти 20 – к подъемной машине, эти – к конвейеру. Чтобы правильно принять и правильно отгрузить.
С металлом тоже очень сложно, сортамент разный идет, и ГОСТы меняются, и марка, и состав стали разный. Кладовщик должен понимать, где у него нержавейка, где 3СП. На грузе не всегда это обозначено. Нужно найти бирку, чтобы правильно отгрузить. Нужно трубы правильно штангенциркулем замерить, пара миллиметров – и не то. С металлом сложно: он на улице, в складах открытого хранения. Очень тяжелая работа.
– Получается целый технический университет?
– Да. В большинстве случаев девчонки приходят после школы, а нужно не просто пересчитать этот металл, но и идентифицировать. Может такое быть, что в Архангельске отгрузили один металл, а по документам он другой. Даже поставщик может написать, что отгрузил одно, а по факту приходит другое. Человеческий фактор. Если кладовщик это не заметит, то, когда придет время выдавать заказчику груз, мы можем тормознуть какую-то стройку или какой-нибудь аварийный ремонт. Если товар качественно принят, дальше пойдет гладко вся цепочка, что в итоге положительно отразится на выходе готовой продукции Заполярного филиала.
– Как много людей отвечает за поступление грузов?
– Только персонал ПЕСХ – порядка 400 человек, а вокруг нас еще подрядчики. Прежде чем грузы отправятся в путь на кораблях, предприятия делают свои заявки. Заказывают, что им необходимо в производственной либо инвестиционной деятельности. Заявки попадают в департамент материально технического обеспечения ЗФ, где они консолидируются. Кураторы по направлениям их подтверждают, затем формируют в заказы на закупку. И все это попадает в головной офис, проводятся закупочные процедуры, определяются поставщики, формируются договоры поставки с сертификациями, ценами. И уже после этого поставщики начинают отгрузку. В Дудинке ЗТФ грузит вагоны по направлениям, по адресам складов, затем на наших складах начинается приемка и выгрузка.
– Что делают сотрудники отдела товародвижения?
– Мы проверяем, что фактически отгружено, что заказывали и что в документах, адрес склада. Если надо, меняем адреса складов в зависимости от номенклатуры. Функции отдела товародвижения – отслеживание грузов, плывущих на кораблях, контроль за поставками. У грузов должны быть расчетно-платежные документы для постановки на учет. Если их нет, информируем закупщиков, чтобы истребовали необходимые бумаги у поставщиков, чтобы груз не залежался, не упал между двух стульев, чтобы был оприходован. Если заказано одно, а пришло другое и не удается согласовать применение этой поставки с заказчиками, наши юристы начинают претензионную работу.
А дальше мы организуем отгрузку подразделениям компании. Этим занимается производственный отдел. Они либо заказывают автотранспорт у «Норильского промышленного транспорта» и развозят груз централизованно, либо предприятия забирают своими машинами, самовывозом.
– Коронавирус мешает работе?
– Когда всех отправили на выходные, некоторые процессы практически встали. Никто не знает, где поступивший груз, как оформлять документы; деблокировать заказы РОКСами на перемещение не может никто, кроме специалистов бюро сводной отчетности, которых тоже отправили на выходные. Неделю помучались, стали выводить людей по графику, кроме тех, кто на самоизоляции. Заводы, рудники и фабрики-то не остановишь.
– Все популярнее и популярнее подход «и швец, и жнец, и на дуде игрец». В моде универсальный работник, который может все. Ощущаете на себе?
– Ощущаем. И спектр работ расширяется постоянно. К примеру, сейчас бухгалтерские функции в Заполярном филиале постепенно сокращают и передают в общий центр обслуживания, часть бухгалтерских обязанностей перекладывают на бизнес, в частности на мой отдел товародвижения и бюро сводной отчетности. Буквально сегодня мы обсуждаем, сможем ли потянуть этот объем либо нужны дополнительные ресурсы.
(В материале использованы фотографии из личного архива Лидии Харчевой)
