#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Полевые исследования второго этапа Большой норильской экспедиции завершены. В целом предварительная оценка работы по рекультивации почв и рек после разлива топлива на ТЭЦ-3 в 2020 году положительная, однако большую часть анализов взятых проб еще только предстоит провести в научных лабораториях. Об этом рассказал руководитель полевых работ экспедиции и директор научно-исследовательского центра «Экология» Сибирского отделения Российской академии наук Николай Юркевич.
Работа Большой норильской экспедиции продолжается второй год. В 2020-м на Таймыре прошли исследования, равных которым по масштабу не было уже много лет. Основная задача тогда была – установить, насколько далеко зашел разлив топлива, оценить обстановку в моменте.
В 2021 году перед учеными встала новая задача – понять, как меняется состояние воды и почвы, насколько эффективны оказались работы по восстановлению экосистемы.
Во время первого этапа Большой норильский экспедиции – 2021 – он прошел в начале лета по большой воде – ученые гидрологи и гидрохимики изучали состояние водоемов от места аварии и ниже по течению.
На втором этапе, начавшемся в июле, исследованию подверглись также почвы в поймах рек и ручьев. Кроме того, велось исследование рыбы, выловленной в этих реках.
– Николай, расскажите, пожалуйста, кто принимал участие в исследованиях второго этапа?
– Во втором этапе у нас участвовали тридцать человек из десяти организаций. Были представлены якутский Институт проблем нефти и газа, новосибирские научные организации – Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А. Трофимука, Институт почвоведения и агрохимии, Институт геологии и минералогии имени Соболева, Центральный сибирский ботанический сад. Красноярск представляли Институт химии и химической технологии и Институт леса имени Сукачева. Были также наши коллеги из Томска (Институт химии нефти), из барнаульского Института водных экологических проблем и норильчане – Научно-исследовательский институт сельского хозяйства и экологии Арктики.
– Как выглядит второй этап экспедиции в цифрах?
– На первом этапе, если помните, мы отбирали только пробы воды, почву не брали, у нас было несколько сотен образцов (500 – «Северный город»). В этот раз мы отобрали 1200 проб общим весом порядка 600 килограммов. Если говорить о расстояниях, мы прошли до реки Пясины, плюс Кресты, плюс Тарея были отработаны. В принципе, повторялась программа прошлого года – за исключением поездки на Карское море. Возможно, там мы побываем снова на следующем этапе, но пока такой необходимости нет.
– Какова судьбы взятых проб?
– Пробы сейчас в лабораториях институтов. Мы стараемся максимально использовать аккредитованные лаборатории – прекрасная лаборатория есть в Тюмени, которая как раз специализируется на нефтепродуктах. Работы по обработке материала, думаю, будут продолжаться еще два-три месяца. Соответственно, общие результаты, финальный отчет, мы ожидаем приблизительно к концу года. Что касается исследований, в первую очередь нас интересуют нефтепродукты, их форма нахождения, генезис этих нефтепродуктов. Кроме того, в этот раз мы проводили большой объем ихтиологических исследований. Совместно с представителями коренных малочисленных народов Севера проводили отлов рыбы. Было отловлено порядка тридцати штук – щука, хариус, сиг и валек. Визуально признаков повреждения или какого-либо воздействия рыба не имеет, что подтверждают также представители общины коренных народов, которые с нами работают. Сейчас эта рыба также находится на анализе в институтах, главным образом изучается на наличие нефтепродуктов.
– Понятно, что анализ и заключение еще впереди, но есть ли какие-то первые приблизительные результаты, впечатления?
– Конечно, первые впечатления есть, я уже даже озвучивал некоторые результаты по гидрохимическим исследованиям. В целом превышение фона было зафиксировано только в устье реки Амбарной. Визуально признаков, свидетельствующих о каком-либо влиянии нефтепродуктов на ихтиофауну, обнаружено не было. Что касается почвенных загрязнений: на дальних забросках – скажем, Дудыпта – визуально никаких следов нефтепродуктов не фиксировалось. Что касается боле близких территорий, то нижнее течение реки Амбарной – место, где как раз фиксируются основные загрязнения, это пойменная территория. И визуально мы можем констатировать наличие нефтепродуктов. И почвы там несколько другие – менее каменистые и песчаные. Тут наличие углеводородов может быть связано с разливом – во время паводка происходит вторичное загрязнение, перенос тех нефтепродуктов, которые могли оставаться в верхнем течении, ниже по реке. У истоков и в течении реки Пясины, северной части озера, как и в прошлом году, последствий разлива мы не наблюдаем. Но и этот участок тем не менее исследуем.
– Вы упомянули, что основные загрязнения были выявлены в районе реки Амбарной. Можно поподробнее об этом?
– Это мы говорим сейчас о гидрохимических исследованиях. которые проводились в момент половодья. Предельно допустимая концентрация нефтепродуктов в воде – 0,05 миллиграмма на дециметр кубический. По отборам, которые у нас производились 30 июня на Надеждинском ручье, максимальное значение было 0,053 миллиграмма, на 8 июля значение ПДК не было превышено нигде, на 12 июля и далее превышения тоже не было зафиксировано. На 5 июля были зафиксированы превышения в Далдыкане – 0, 065 миллиграмма на дециметр кубический и 0,095 – в Надеждинском. Но при этом фоновые значения приближаются к значениям ПДК.
Это содержание нефтепродуктов в водных пробах, их происхождение может быть самое разное – могут быть природные углеводороды, они могут иметь техногенное происхождение, но не связанное с аварией – от судна какого-то, например.
Мы специально проводили эти исследования в режиме мониторинга. Весной за счет того, что скорость течения достаточно высокая, данные эти постоянно обновляются. Сам факт превышения концентрации косвенно может говорить о том, что был перенос нефтепродуктов с верхнего течения реки ниже. Но однозначно утверждать, что это именно те нефтепродукты, которые были течением смыты с Далдыкана и перенесены в Амбарную, я бы не стал. Было порядка 20 точек отбора с периодическим отбором в каждой. И на первом этапе, который проводился в половодье, только в двух образцах зафиксировано превышение ПДК нефтепродуктов. Это, как я уже сказал, на ручье Надеждинском и на реке Далдыкан.
– Часть ученых жила какое-то время в лагере, где занимаются восстановительными работами. Наверняка есть какие-то наблюдения. Как оценивается работа по рекультивации?
– Я бы постарался воздержаться от комментариев, поскольку все-таки общего плана рекультивационных работ мы не видели. То, что работы ведутся, зафиксировано, качество работ мы видели, в целом работа идет достаточно интенсивно.
– Чем нынешние исследования отличаются от работы прошлого года?
– Прошлый год – это была констатация текущей ситуации. В этом году мы больше изучали динамику. И уже по уточненным задачам прошлого года у нас проводятся работы по изучению фоновых значений, по изучению генезиса нефтепродуктов, расширена как география проводимых работ, так и перечень. Добавлены, к примеру, ихтиологические исследования и дополнительно проводились гидрологические исследования. В двенадцати точках наблюдения устанавливали гидрологические станции. Плюс отдельная задача по оценке эффективности рекультивации.
– Каково значение этого этапа экспедиции для Норильского региона?
– Это оценка и рекомендации по устранению последствий разлива топлива, изучение фонового состояния (природного состояния) территории.
– Если говорить о динамике состояния воды, как вы ее оцениваете?
– Динамика прослеживается однозначно положительная. Даже природная способность к восстановлению экосистемы достаточно высокая.
– Как оцениваете работу экспедиции на этом этапе? Удалось все, что было запланировано?
– В целом программа второго этапа выполнена. Конечно, как и в прошлом году, были определенные сложности с отработкой точек на озере. Несмотря на то что в этом году гидрологические условия значительно лучше, выше вода была, тем не менее с транспортом возникали определенные проблемы. То есть часть тех точек на озере, где мы хотели бы отобрать пробы, оказались физически недоступны. Был отработан альтернативный график отбора проб и для получения репрезентативных данных мы весь материал отобрали.
– Третий этап полевых исследований начинается уже скоро? Каким он будет, какие задачи поставлены?
– Третий этап будет не таким многочисленным, в нем примет участие до десяти человек. Главным образом будут задействованы сотрудники Норильского института, Института почвоведения, Института нефтегазовой геологии и геофизики. Но это не значит, что работа других институтов закончится – пробоотбор будет проводиться для того, чтобы анализом занимались и другие институты. О программе работ. Это проведение ихтиологических исследований совместно с экспедицией Чилингарова, это гидрохимические исследования и это почвенные исследования по оценке эффективности рекультивационных мероприятий. Этот этап начнется в начале сентября, ориентировочно шестого числа, и продлится примерно две-три недели. Конечно, рекультивация продолжится и в будущем году. В этом году проведение рекультивационных мероприятий продолжится до установления снежного покрова. Во второй половине сентября уже может лечь снег, и, по нашим оценкам, это удачный момент для проверки эффективности работ. Это, конечно, не будет стопроцентно репрезентативный результат, но это лучшее, что мы сможем сделать в этом году.
Подписывайтесь на нашу страницу новостей «Северный город Норильск» в Telegram.
