13 июля 1930 года на месте Норильска стационарно расположилась геологическая экспедиция, организованная «Союззолотом».
В этот день первая партия рабочих из 140 человек во главе с будущим почетным гражданином Норильска Александром Воронцовым приступила к прокладке дороги к месторождениям Норильск-2 и Угольный ручей.
…Еще в феврале 1929-го на ведомственной комиссии Николай Урванцев в очередной раз доложил о работах, проведенных его экспедициями в районе Норильска. Через три месяца в Норильск выехала очередная – рекогносцировочная. По ее итогам в апреле 1930-го в Иркутске, куда перевели «Союззолото», состоялось совещание «о норильской проблеме». На нем, в частности, постановили «разработать промзадание и эскизный проект рудников и завода». Вскоре была организована Норильская экспедиционная контора во главе с «главноуправляющим» Яковом Ведерниковым. До начала промышленного освоения норильских месторождений оставалась одна пятилетка.
14 июля 1979 года в поселок газовиков Тухард пришло телевидение – заработала установка «Экран», принимающая изображение со спутника связи.
«Тухард» в переводе с ненецкого означает «место, где добывают огонь, топливо». До появления газовиков оно называлось Кислым мысом. Строительство газопровода Мессояха – Дудинка – Норильск заставило тундровиков перекочевать на другое место, а на берегу Большой Хеты возникла перевалочная база «Норильскгазпрома».
Вахтовики приезжают в Тухард из Норильска, Дудинки, других регионов России для обслуживания газоперерабатывающего комплекса, поэтому одним из первых строительных объектов поселка стала взлетно-посадочная площадка для приема воздушных судов малой авиации всех типов.
В Тухарде есть участковая больница, которая успешно справляется с задачами медицинского обслуживания не только поселка, но и тундровиков-кочевников. Пекарня и два магазина, которые снабжают тухардцев продуктами и промтоварами. Есть почтовое отделение и клуб. В начале ХХI века поселок из администрации Дудинки передан в подчинение в Караул – сельское поселение с 400-летней историей.
15 июля 1914 года родился Владимир Терпогосов (1914 – 1953).
Металлург Терпогосов был норильчанином десять лет, с 1943-го по 1953 год. В 1938-м выпускника Владикавказского горно-металлургического института направили в Мончегорск, на комбинат «Североникель». В первый же год начальник смены плавильного цеха комбината был награжден медалью «За трудовую доблесть».
Владимир Лебединский, работавший вместе с Терпогосовым и в Мончегорске, и в Норильске, вспоминал, как на «Североникеле» тот вытащил из пламени женщину, гибель которой всем казалась неизбежной:
«…В считаные секунды откуда-то к ней подскочил человек и, рискуя вспыхнуть сам, схватил ее. На ходу он сумел снять с нее горящий ватник и далеко его отбросить».
Среди первых эвакуированных мончегорцев, прибывших в Норильск через Красноярск и Северным морским путем в 1941-м, Владимира Терпогосова еще не было. Он сошел с поезда в Кирове, чтобы отправиться в переименованный в Орджоникидзе Владикавказ. Там находилась жена с двумя детьми и ждало новое место работы – завод «Электроцинк», знакомый по студенческой практике. Это был первый в стране завод, выдававший цинк электролитным способом. Через два года инженер-металлург Терпогосов примет участие в получении электролитного никеля в Норильске.
В 1943-м руководство Норильского комбината было обеспокоено тем, что освоение мощностей БМЗ шло «недостаточными темпами», а в 1944-м после двух аварий на ватержакетах главного инженера завода переместили на должность начальника конвертерного отделения плавильного цеха. Потом были повышения до начальника плавильного цеха и начальника завода. И вновь аварии. Когда разрушился ватержакет, встала вся металлургия: катодный никель выпускали только в Норильске, его ждали на оборонных заводах. Благодаря Терпогосову ватержакет пустили на два дня раньше срока.
Обширный инфаркт у главного инженера Норильского комбината Владимира Терпогосова случился, когда он в апреле 1953-го исполнял обязанности начальника вместо Владимира Зверева.
Алексей Логинов, занявший после Зверева место директора комбината, считал, что, если бы не ранняя смерть, комбинат возглавил бы Терпогосов.
К неполным сорока годам у него было много наград и даже Сталинская премия, полученная вместе с норильскими мончегорцами Федором Киреенко, Иваном Иевлевым и Владимиром Дарьяльским за внедрение в промышленность нового способа получения кобальта высокой чистоты.
15 июля 1953-го, в день рождения Владимира Терпогосова, до которого тот не дожил двух с небольшим месяцев, рабочему поселку-лагерю присвоили статус города.
К этому времени в Норильске уже были больницы, школы, театр, кинотеатры, стадион и даже проспект, Сталинский, обрывающийся в районе сегодняшнего кинотеатра «Родина».
16 июля 1965 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденом Ленина Норильского горно-металлургический комбината имени Завенягина. Первый орден в год своего 30-летия НГМК получил «за образцовое выполнение заданий по увеличению выпуска цветных металлов и достигнутые успехи по совершенствованию технологии и организации производства».
Сам орден на знамя комбината прикрепили позднее, в конце года, когда к общей награде добавились еще 786 орденов и медалей работникам НГМК. Вручать награды прилетал заместитель председателя Совета министров СССР, будущий председатель правительства Николай Тихонов. Из его рук 27 человек получили орден Ленина, 88 – орден Трудового Красного Знамени, 179 – орден «Знак Почета». Остальные – медали «За трудовую доблесть» и «За трудовое отличие».
17 июля 1965 года в только что принятом в эксплуатацию Дворце культуры комбината на Комсомольской площади состоялось торжественное заседание, посвященное Дню металлурга, 30-летию комбината и награждению его орденом Ленина. Торжество началось с докладов первого секретаря горкома партии Ивана Савчука и директора комбината Владимира Долгих. Среди выступавших также были председатель Красноярского совнархоза Василий Ксинтарис и бывший главный инженер комбината Владимир Дарьяльский уже в статусе ректора Красноярского института цветных металлов. Торжественное заседание транслировалось по радио, и норильчане не могли не запомнить среди множества поздравлений телеграмму, подписанную летчиками-космонавтами, начиная с Юрия Гагарина и заканчивая Алексеем Леоновым. В тексте поздравления Норильск назывался «звездой Севера» и «индустриальным чудом».
В этот день по улицам Норильска прошла колонна КрАЗов с первой талнахской рудой. Большой спортивный праздник на стадионе «Заполярник», если верить газетам того времени, собрал почти 15 тысяч норильчан.
18 июля 1959 года в эксплуатацию сдан городской стадион «Заполярник». Норильск спортивный – ровесник комбината. После своего появления «Заполярник» на долгие годы стал не только главной спортивной площадкой, но и местом проведения как городских, так и комбинатских торжеств.
Приказ об организации первого спортивного общества был подписан через пять месяцев после постановления об организации «Норильскстроя». В 40-е были построены первый стадион и Дом физкультуры, а сборная команда Норильска становилась неоднократным чемпионом и обладателем, например, футбольного кубка Красноярского края. Иначе не могло и быть, так как среди заключенных Норильлага были выдающиеся спортсмены и в их числе один из братьев Старостиных – Андрей. В книге Андрея Старостина «Большой футбол», изданной в 1964 году, о пребывании в заполярном Норильске написано как о рядовой командировке для руководства футбольной командой… Иначе не позволялось. Девять лет (1944–1953) Андрей Петрович тренировал местную команду, помогая выстоять другим и себе.
Спортивные традиции, заложенные Старостиным, Буре, Леутой и другими, дали дружные всходы, когда Норильск стал вольным городом. На футбольном поле «Заполярника» норильчане встречались с московским «Спартаком», а в начале 1970-х с командой ветеранов футбольной Москвы, в которую входили Эдуард Стрельцов, Игорь Нетто, Николай Дементьев. Известно, что в то время на стадионе можно было встретить и директора института «Норильскпроект», и управляющего шахтопроходческим трестом.
19 июля 1920 года родился Борис Витман (1920–2012). «Человек фантастической судьбы», как окрестила его перестроечная пресса, московский мальчик, ученик школы с немецким языком, снимался в эпизодических ролях на «Мосфильме», собирался в Строгановское училище и даже поступил, но ушел – поманил архитектурный институт. Оттуда в 1939 году по приказу наркома обороны его забрали в действующую армию, где он стал артиллеристом, потом командиром взвода и, в конце концов, разведчиком: «Знание немецкого, владение стрелковым оружием, верховой ездой, мотоциклом, автомобилем, разряды по боксу и плаванию, аналитический ум и необыкновенная интуиция, а также арийская внешность – предпосылки классного шпиона.
Таким он и сделался» – так начиналась одна из первых публикаций о Борисе Витмане в «Комсомольской правде». Автор, встречавшийся со своим героем, когда тому было 70 лет и 90, советует прочитать написанные Борисом Владимировичем книги «Шпион, которому изменила родина» и «Синдром удава». Они, по словам журналиста, помогают вникнуть «в уникальные переплетения обстоятельств, в каких жил и вел свою войну с фашизмом этот выдающийся, кристальной честности человек…».
В Норильлаге Борис Витман провел в заключении семь послевоенных лет, с 1947-го по 1954-й, как изменник Родине. По возвращении в Москву получил диплом инженера-строителя и работал в строительных организациях до 1988 года. Был реабилитирован. В 1995-м после выхода в свет «Шпиона…» приезжал в Норильск. Он оставил в подарок городскому музею автопортрет, который написал в лагере. И фантастика: после освобождения бывшему зека разрешили забрать работу с собой в Москву…
Борис Владимирович рассказывал, что до работы в опытно-металлургическом цехе был художником в заводоуправлении, затем его перевели в ремстройконтору. Здесь в одном из балков он начал писать автопортрет, но не успел его закончить, так как «всю 58-статью убрали под землю». До конца срока (без нескольких месяцев) Витман работал в шахте на проходке откаточных и вентиляционных штреков. За несколько месяцев до освобождения был переведен в строительную бригаду, где получил возможность закончить работу.
В истории Норильска было немало «шпионов», которым изменила родина. И все – с фантастической судьбой.
