Коренной норильчанин, начальник производственного отдела Норильской железной дороги Борис Швайков гордится тем, что на российской железной дороге буквально с колчаковских времен трудились его деды, а сейчас на Предприятии производственного технологического железнодорожного транспорта (ПТЖТ) вместе с ним работают дети.
В целом жизненный путь 12 членов «профильного» семейства оказался проложен параллельно с норильскими жд-путями.
«Непрерывность цепочки – это принципиально важно для меня», – говорит представитель знатной династии Борис Михайлович Швайков.
В данный момент он возглавляет производственный отдел Предприятия технологического железнодорожного транспорта «Норникеля», на все сто сохраняя семейственность и профессиональные традиции.
КОГДА СТРОИЛАСЬ ШИРОКАЯ КОЛЕЯ
Семейный альбом героя нашей рубрики о династиях в реальном и виртуальном смысле богат историческими фактами, символами, смыслами, в них переплетаются судьбы, парадоксы, совпадения, символы эпохи.
Эта уникальная семья древом, корнями и разветвлениями и правда походит на разветвленную железнодорожную ветку.
Оба деда нашего героя – Роман Яковлевич Швайков и Семен Маркович Давыдов (родственник того самого Дениса Давыдова, только со стороны брата Александра) – работали на железной дороге еще до революции и отдали отрасли бОльшую часть своей жизни. Оба служили в Сибири. Дед по материнской линии – при Колчаковской республике, как ее тогда называли в народе.
«Один – родом из-под Иркутска, работал машинистом паровоза. Второй был начальником дистанции, участка пути, на станции Кача, там же родились отец и брат. Отец с мамой попали в Норильск в 1953 году, до этого папа уже работал диспетчером в Красноярске. В северный город отца позвал однокашник, который тут служил», – рассказывает Борис Швайков.
Маленького Борю, рожденного в старом норильском роддоме, родители брали с собой на работу, на санках возили в любую непогоду. Он до сих пор помнит, как выглядела станция ТЭЦ и где находилась тогдашняя станция Городская (нынешние улицы Кирова – Талнахская, чуть ниже магазина «Башмачок»). На вопрос, что больше всего вспоминается из норильского детства, Борис говорит: «Яркие детские новогодние утренники на студии телевидения, с большой елкой и огнями-софитами» – на ТВ-студии работала родственница нашего героя.
СЕМЕЙНЫЙ ЗАПАС ПРОЧНОСТИ
Борис Михайлович рассказывает, что с дедом по отцу, когда его из Красноярска приглашали в Норильск, советовались по поводу перевода узкоколейки в ширококолейку (1950-е годы). И тот консультировал местных спецов – его слово имело вес.
«Мы жили на том месте, где сейчас стоит магазин «Карат», – вспоминает он. – Рядом был скверик. Летом мы бегали с бидончиками в 25-ю столовую за разливным молоком. Все говорили, что молоко было очень жирное. Однажды, помню, я пришел с этим молоком, а дед вдруг говорит мне: «Запомни, эта железная дорога – твоя, и мне очень хотелось бы, чтоб ты передал ее дальше».
Это узлом завязалось в памяти. Любимая работа для мужчины всегда была и будет приоритетом, считает наш герой. И очень важно найти эту свою работу, свою колею, не промахнуться.
В 15 лет Борис поступает в СГПТУ-17 на помощника машиниста. О том, чтобы пойти на другую специальность, не было и речи: только железная дорога, только семейные традиции!
При поступлении был конкурс, но у Бориса в кармане лежало ходатайство от начальника Норильской железной дороги. Не мудрено – он же как сын полка был при железной дороге, вырос при ней! К тому времени приемосдатчицей на НЖД работала его мама, Анастасия Семеновна (23 года стажа на ж/д), а папа, Михаил Романович, трудился начальником станции (25 на Норильской железной дороге, общий стаж – 44 года).
Сегодня стаж самого Бориса Михайловича составляет без малого 38 лет (из них на НЖД – 36!). Кроме помощника машиниста он за долгую службу работал и ремонтником подвижного состава, и диспетчером, перепробовал около десяти специализаций. И никогда у него даже мысли не было пойти в другую отрасль, поменять профессию:
«Это так нормально, так естественно для нас, что не вызывает ни протестов, ни сомнений, – делится с нами Борис Михайлович. – Если с царских времен воспитываться и формироваться в одном поле, то это становится частью тебя самого, твоей сущностью, стихией. Это как вода, как воздух, понимаете?»
Супругу Швайков тоже встретил на железной дороге: сначала она работала дежурной по станции, потом приемосдатчиком. Дочь Виктория выбрала родовую колею и четыре года трудилась на железной дороге, до своего отъезда из Норильска. Сегодня она воспитывает деток и живет в Ставропольском крае. Сын Юрий – «и это даже не обсуждается!» – один в один пошел по стопам дедов и отцов: окончил специальные курсы и трудится на НЖД помощником машиниста.
К списку родственников (для пущей убедительности влияния одной отдельно взятой семьи на судьбу Норильской железной дороги) стоит добавить еще несколько штрихов: тесть Бориса Михаил Иванович Лисаковский – дежурный по станции НЖД (40 лет стажа); тесть брата Павел Васильевич Соловьев – начальник станции (30 лет на предприятии); теща брата Анна Васильевна Соловьева – проводник железнодорожных вагонов (ее стаж в профессии – 23 года).
Крепкая родова, ничего не скажешь!.. Об особенности труда на железной дороге Борис Михайлович говорит так: в этой работе нет белоручек, и если ты выбрал путь железнодорожника, то всю жизнь пашешь аки пчела.
НЕМНОГО НОСТАЛЬГИИ
Мы много говорим об истории и возникновении железной дороги в Норильске. О том, что наша НЖД – одна из самых северных в мире, этакий изолированный железнодорожный «оазис», как называют его знатоки. От ближайшей станции сети РЖД его отделяет около 700 километров.
Уже почти 85 лет дорога верой и правдой служит для нужд Норильского промышленного района. Ее история в этих суровых широтах началась в 1936 году, когда соорудили ветку УЖД от пристани на реке Норильской до строившихся рудников под Шмидтихой.
«Тогда же – в основном силами заключенных Норильлага – было начато строительство 114-километровой узкоколейки от села Дудинка на Енисее. Весной 1937 года по ней прошел первый поезд. На широкую колею дорогу «перешивали» в течение нескольких лет, в 1947–1953 годах, частично проходя по новой, укороченной трассе», – рассказывает Борис.
Он застал то время, когда Норильск был знаменит самой северной в мире электричкой, и вспоминает, что интенсивности пригородного движения Норильска в его лучшие годы мог позавидовать любой областной центр. В советские времена существовали маршруты электропоездов «Октябрьская – Угольный разрез», «Октябрьская – Алыкель», «Октябрьская – Дудинка», «Октябрьская – Кайеркан», «Алыкель – Дудинка». Под тепловозами ходили пригородные поезда «Кайеркан – Каларгон – Надежда», «Октябрьская – Ангидритная – Надежда – Юбилейная». А почти до середины 1970-х пригородные поезда под тепловозами ходили даже в Талнах…
Со временем пассажиропоток переместился исключительно на автобусы. В начале-середине 1970-х отменили поезда Талнахского направления, а в конце 1980-х закрыли станцию Октябрьскую – на этом месте сейчас стоит мечеть, и считаные по численности электрички стали отправляться от станции Норильск-Сортировочный. Ее вокзал 60-х годов – одно из красивейших архитектурных примет эпохи.
БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ
– Работа интересна тем, что она – движение, – считает наш собеседник, отвечая в конце беседы на небольшой блиц.
– У вас, наземных, не всегда есть движение – вы же зачастую остаетесь на перроне?
– Тогда мимо тебя что-то движется, и это тоже замечательно.
– Все, с чем вы имеете дело, – это важная часть промышленной сферы «Норникеля»…
– Недаром сначала была железная дорога – из Дудинки, с Валька. На санях и на подводах немного повозили грузы. Однако довольно быстро в процессе развития этой территории люди поняли, что дорога, которая будет перевозить стратегические для развития территории грузы, необходима. Ведь она и сегодня процентов на 70 дает обеспечение предприятий «Норникеля» всеми материалами.
– К созданию музея Норильской железной дороги прикладывали руку?
– Да, там есть экспонаты вещи, хранившиеся ранее в моей семье, переходившие по наследству. Особенно много фотографий мы передали в музей. Дома храню снимки дедов с царских времен – красавцы оба, в железнодорожной форме. Здесь вот мама моя маленькая, она 1918 года рождения, на руках у деда сидит…
– Кители, кстати, не так уж изменились за сотню лет.
– Скрещенные молоток и гаечный ключ как были символами путейцев и ремонтников, так и остались, это правда. Без этих инструментов ни тогда, ни сейчас не представить нашей работы. Во многом сфера осталась консервативной.
– Но модернизация, новые технологии тоже не проехали мимо вас…
– Безусловно. Система управления и вся внутренняя производственная схема развивается, а как же! При этом у нас есть как старые, проверенные машины, так и новшества. Локомотивы модернизируются на основе самых современных технологий. Значительно повышаем моторесурс, способность техники, ее выносливость.
– Вы трудились на всех локомотивах, которые только можно себе представить в наших условиях. Что сегодня самое важное для железнодорожников, для Предприятия технологического ж/д-транспорта?
– Безаварийная работа. Транспорт как любой движущийся механизм представляет опасность при неумелом подходе.
– Почему трудно работать на Севере?
– Потому что его в первую очередь надо любить, чувствовать, а не у всех это выходит. К тому же вечная мерзлота дает нестабильность земного полотна – имеет свойство вспучиваться или проваливаться. Люди работают со стопроцентной отдачей, но природу-то не обманешь…
– Как вы относитесь к тому, что железную дорогу из Норильска до Большой земли, как говорится, построить вполне реально?
– Абсолютно согласен с этой установкой. Это и при президенте России уже было озвучено. Северное побережье и рубежи Арктики развиваются – и аппатиты, и нефть, и уголь, и минеральный комплекс. Без железной дороги эти богатства не освоишь.
– Ее же зимой заносить будет…
– Но нашу же тоже заносит! Что ж, есть спецтехника для расчистки от снежных заносов. Просто придется задействовать больше людей, материалов и прочее… В Тюмени вон железную дорогу больше заносит, чем у нас, и ничего, все функционирует.
– «Жаль только, жить в эту пору прекрасную…»
– Почему же? Это заложено в десятитилетнюю программу развития компании. Поживем – увидим.
