Лаборатории контроля атмосферы ездят по улицам Норильска без выходных и праздников. Днём и ночью во всех районах они берут пробы воздуха. Мы провели полную смену с экологами, чтобы увидеть, как измеряют выбросы, откуда берётся газ в городе и как заводы реагируют на сигналы загрязнения воздуха в жилой зоне.
База передвижных лабораторий – центр радиационно-экологического контроля Контрольно-аналитического управления (КАУ) ЗФ «Норникеля» на Советской, 8. Именно отсюда заступают на смену мобильные лаборатории, а специалисты принимают оперативные решения о передвижениях экипажей.
На маршрут с нами отправляются главный специалист центра радиационно-экологического контроля КАУ Олег Сумишевский и лаборант химического анализа участка контроля атмосферы Анжела Бережная.
Олег Сумишевский объясняет, как устроена работа:
«Анализ атмосферного воздуха ведут две мобильные лаборатории, оснащенные современным французским оборудованием, имеющим репутацию эталонов мирового уровня. Автомобили оборудованы всей необходимой электронной начинкой и комфортным рабочим местом. Они отслеживают количество вредных веществ в атмосфере на границах санитарно-защитных зон и в селитебных зонах, что позволяет контролировать качество воздуха там, где живут норильчане. Каждая работает 12 часов. За это время лаборант вместе с водителем объезжает точки, на которых в течение 20 минут проводится замер».
Всего в сети мониторинга насчитывается 28 точек, охватывающих практически весь город: из них две расположены в Оганере, три – в Талнахе, три – в Кайеркане и 20 – в самом Норильске. Все они четко обозначены на картах стандарта организации, чтобы исключить путаницу в адресах.
Каждый пост выполняет свою функцию: стационарные оценивают общий фон в жилых зонах, факельные посты помогают оперативно корректировать технологические режимы предприятий, посты на границе санитарно-защитных зон контролируют безопасность периметра, а три маршрутных передают данные в Росгидромет для ведения государственной статистики и изучения миграции загрязнений в атмосфере.
Сегодня дует «плохой» для летнего Норильска северо-западный ветер. Визуально факел от Медного завода развернуло прямо на город. Лаборант командует водителю ехать на точку замера у Стелы «Норильск – город трудовой доблести» на Набережной Урванцева. На окраины города газ прилетает быстрее всего.
Мы садимся в редакционную машину и едем следом.
Прогнозы неблагоприятных метеорологических условий (НМУ) специалисты получают от Росгидромета и Министерства экологии Красноярского края. Прогноз дают на сутки – обычно с вечера до утра или до вечера следующих суток. По опыту периоды НМУ могут длиться от одного дня до семи суток. И даже если прогноз не сбывается на сто процентов, предприятия обязаны работать в режиме повышенной готовности.
Ключевые факторы прогноза – направление ветра и вероятность температурных инверсий. Именно инверсия становится причиной того, что в одном дворе может быть ощутим запах диоксида серы, а в соседнем – воздух остается чистым. Если солнце резко нагревает землю, теплый воздух поднимается вверх, замещаясь холодным с высоты. Этот процесс буквально «притягивает» вниз газовые выбросы из высоких труб, вызывая локальное загрязнение.
При объявлении НМУ лаборанты переходят в усиленный режим контроля. Они заранее знают проблемные направления ветра – для Норильска летом это западное и северо-западное.
Сперва специалисты оценивают состояние атмосферы визуально, после чего в зависимости от того, куда падает факел промвыбросов, едут к посту в зону максимальной концентрации загрязнения.
Процесс измерения происходит в автоматическом режиме.
Контроль общепромышленных выбросов, таких как оксид углерода (СО), оксид озота (NO) и диоксид азота (NO2), диоксид серы (SO2) и сероводород (H2S), проводят с помощью газоанализаторов прямо в салоне машины. Однако система не ограничивается контролем одного вещества. В дополнение к основным лаборанты обычно берут пробы на диоксид серы, монооксида углерода, сероводород и оксиды азота (с автоматическим расчетом суммы NO2), а также дополнительно измеряют специфические вещества: фенол и формальдегид, которые могут образовываться при производстве пластмасс и стекловаты. Также контролируется уровень серной кислоты и твердых загрязняющих веществ (пыли).
Для выявления специфических веществ используются пробоотборные устройства, протягивающие воздух через стеклянные сосуды со специальными жидкими реактивами-поглотителями, а для сбора пыли применяются волокнистые фильтры. Через пробоотборный зонд компрессор прибора засасывает воздух по фторопластовой трубке.
Затем весь этот «улов» доставляют в лабораторию на площадке Надеждинского металлургического завода. Там пыль измеряется гравиметрическим методом на аналитических весах, фенол и формальдегид анализируются фотометрически, а фильтры с пылью подвергаются сложному химическому вскрытию смесью кислот для последующего определения содержания тяжелых металлов – меди, никеля, кобальта и селена – на атомно-эмиссионном спектрометре. Пробы на взвешенные вещества и газы зимой и летом отбирают на аналитические фильтры и проверяют концентрации также в стационарной лаборатории. Там уже не экспресс-тест, а высший пилотаж аналитики – трудоемкие и серьезные методы, такие как хроматография или фотометрия, дающие принципиально иной уровень точности.
Перед началом выезда мы как раз стали свидетелями классического примера проявления НМУ. Произошла температурная инверсия, и наблюдалось локальное падение дымового факела на участке от улицы Комсомольской до Ленинского проспекта. То, что мы увидели и даже почувствовали на вкус, Анжела подтверждает контрольным замером. После 20 минут ожидания мы смотрим на результаты, превышающие предельно допустимую концентрацию (ПДК) по диоксиду серы.
Действия мгновенны: лаборант отправляет телефонограмму диспетчеру Медного завода. Если загрязнение идет с Медного и Надеждинского металлургического заводов одновременно, уведомления направляют обоим заводам для немедленного реагирования. И вот что интересно – менее чем через 15 минут ветер меняется, факел разворачивает, и мы снова дышим свежим воздухом. Такая ситуация со сменой ветров в Норильске типична.
Заместитель начальника управления промышленной экологии ЗФ Кирилл Шестаков объяснил, что происходит в эти минуты на производстве:
«При фиксации загрязнения в городе, превышающего ПДК, металлургические заводы незамедлительно вводят мероприятия по снижению выбросов. К таким мерам относятся вывод из работы части конверторов, снижение загрузки основных плавильных агрегатов, а в случае необходимости – вплоть до полной остановки печей. Только за июнь этого года заводы осуществляли мероприятия по 12 периодам объявленных прогнозов НМУ продолжительностью 402 часа. Статистика говорит сама за себя: в июне на Медном заводе такие превентивные мероприятия применялись 39 раз, а на Надеждинском металлургическом заводе – четыре раза. Кроме того, компания действует и на опережение: при фиксации загрязнения Контрольно-аналитическим управлением мы в инициативном порядке принимаем меры по снижению нагрузки на оборудование».
Совсем избежать выбросов, понятное дело, при пирометаллургии не получится – без «факелов» не обходится ни одно горно-металлургическое производство. Летом в Норильске преобладают западный и северо-западный ветры, которые и несут газы Медного завода на город. А вот «Надежда» благодаря высоким 250-метровым дымовым трубам и удаленности редко достает до центра Норильска. Талнах же остается защищенным водной гладью пруда Еловый, да и по преобладающей розе ветров туда редко заносит вредные газы от производств в Норильске и Кайеркане.
К концу дня мы приехали на пост на границе жилой зоны возле административно-делового центра на автовокзале Норильска. Контрольный замер – на приборе нули. Сверхчувствительные датчики вредных примесей не уловили.
Олег Сумишевский за годы работы видит перемены своими глазами. Говорит, что пики и периоды высокого загрязнения значительно сократились, в том числе летом. Сказались закрытие Никелевого завода и Серная программа. Лучший индикатор, по его словам, – городская зелень: еще семь-десять лет назад в Оганере были проблемы с зеленью, а сейчас там появились высокие здоровые лиственницы.
«Значительную роль в этом играет Серная программа – дорогостоящий, но уникальный экологический проект компании, уже сейчас заметно снизивший общие выбросы диоксида серы в регионе», – подчеркнул Сумишевский.
Лаборант Анжела Бережная сравнивает нынешнюю ситуацию с тем, что было в начале 2000-х. Тогда доходило и до 45 ПДК. Сейчас мониторинг точнее, выбросов объективно меньше. Но она смотрит на вещи трезво:
«К сожалению, некоторые не понимают, что мы живем в промышленном районе. Как бы нам ни хотелось, полностью избавиться от вредных выбросов здесь не получится. Если закрыть производство, то Норильск перестанет существовать. Но в наших силах изменить дело к лучшему – качественно и регулярно производя мониторинг, оперативно реагируя и относясь с уважением друг к другу и городу».
Проведя день с экологами, понимаешь: этот контроль – не просто цифры для отчетности. Это конкретные сигналы и решения. Система заточена на оперативное реагирование – ради этого она и работает круглосуточно
Ранее «Северный город» рассказывал, что с момента закрытия Никелевого завода исполнилось 10 лет.
Следить за новостями также удобно в совместном канале «Таймырского телеграфа» и «Северного города» в мессенджере МАКС. Подписывайтесь, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
