#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Наш претендент в «Герои Северного города» – врач в третьем поколении. Начинал в педиатрии, затем была терапия, но после встречи с педагогом на одной из его лекций принял решение стать врачом-патологоанатомом. И вопреки всеобщему заблуждению, не все врачи этой специальности работают в морге. У многих рабочее место похоже на научную лабораторию.
Патологоанатомы – это медики с высшим образованием, они считаются «врачами для врачей». Выполняя сложные исследования тканей человеческого тела, помогают докторам других специальностей в вопросах диагностики заболеваний и принятии решений о дальнейшем лечении. Особенно это актуально, когда речь идет об онкологии. Для простоты патологоанатомы называют себя патанатомами.
«Можно сказать, что подмена понятий о деятельности патанатома произошла благодаря Голливуду, когда в их фильмах, на любую смерть, как правило криминальную, приглашают именно патологоанатома. У нас подобными смертельными случаями занимаются судмедэксперты, которые для этого и выезжают на места совершения преступления – они занимаются убийствами, ранениями, травмами, падениями. Патанатомы работают исключительно с заболеваниями, выполняют диагностические мероприятия, направленные на распознавание тех или иных болезней. Вскрытие тел умерших составляет всего от пяти до десяти процентов основной работы врача-патологоанатома. Основная же наша работа – это диагностика. Мы именно те врачи, которые ставят диагноз «рак» (если он имеется у пациента) или какой-то иной. Мы выполняем диагностику на клеточном уровне, и она считается самой точной и верной, позволяет выявить изменения в строении клеток и на ранних стадиях принять меры по лечению онкологического заболевания», – поясняет Владимир Гапеев, заведующий патологоанатомическим отделением Норильской городской больницы №1.
Владимир Валентинович – представитель врачебной династии: мама долгие годы трудилась врачом-педиатром в детской поликлинике на Богдана Хмельницкого, 18, а отец – врачом-терапевтом в Норильской межрайонной поликлинике №2, которая находится на Солнечном проезде. Трудовой медицинский стаж родителей нашего героя составил почти 40 лет. Терапевтом и рентгенологом работал и дедушка, прошедший всю Великую Отечественную, по возвращении с которой майором разведки поступил в Крымский медицинский институт. Благодаря самым родным и близким людям профессиональный выбор доктора в какой-то степени был предопределен. В своей профессии он уже 25 лет, и, как говорит врач, она ему не надоела, так как в ней не бывает двух похожих дней и каждый раз приходится работать с чем-то новым.
«Я окончил педиатрический факультет Крымского медицинского института в Симферополе в 1995 году. Время было интересное, непростое. После вуза проходил интернатуру по терапии, переучился на врача-терапевта. Позднее заинтересовался своей нынешней профессией – патанатомией. Интерес к этой профессии возник благодаря моему руководителю – главному внештатному патологоанатому Борису Антоновичу Клишевичу, который на одной из плановых лекций по патанатомии пригласил желающих прийти к нему в отделение и посмотреть, как это все работает. Согласились трое, ознакомились, посмотрели и остались работать до настоящего времени. Среди них оказался и я. Добавлю, что тогда мы не ходили в секционную патанатомичку, где происходят вскрытия тел умерших, а видели кабинет, врача, который больше напоминал лабораторию с микроскопами, стеклами, препаратами. Другим своим наставником, а точнее, наставницей могу назвать Александру Григорьевну Карчаву, врача-патологоанатома нашей городской больницы с трудовым стажем более 50 лет», – рассказал Владимир Гапеев.
Патанатом занимается исследованием всех тканей и органов, которые имеются в человеческом организме: слизистых, костей, кожи, частичек органов. Его исследования помогают поставить точный диагноз, когда в нем есть сомнения, определить природу новообразования: доброкачественная опухоль или злокачественная.
«Современный врач-патанатом – это больше диагност. В сфере нашей работы находится вся онкология. Все, что берется для биопсии с последующим морфологическим и гистологическим исследованием, мы просматриваем под микроскопом. Добавлю, что это не только опухоли – хватает и аппендицитов, холециститов. Подавляющее большинство заболеваний – это воспалительные, тем не менее нередко они требуют хирургического вмешательства, те же перитониты, непроходимости кишечника, и весь этот операционный материал подлежит гистологическому исследованию, чтобы исключить возможную опухоль и подтвердить диагноз, поставленный хирургом», – поясняет доктор.
Работа патанатома требует постоянного совершенствования и новых знаний, времени и увлеченности своей профессией. Порой врачам приходится выходить на рабочее место и в выходные. Они должны быть в курсе передовых методов диагностики. Многое меняется, в том числе и подходы к лечению тех или иных заболеваний, в том числе и опухолей, их названий, отношения к ним.
«Если что-то когда-то считалось доброкачественным процессом, со временем может приниматься ученым миром как злокачественное новообразование, и, соответственно, к нему надо уже иначе относиться. Наблюдение ведется за любой опухолью, поскольку есть риск, что она может перерасти в злокачественную. В какой-то степени работа, которую я делаю, – это профилактика онкологических заболеваний. Только в этом процессе я участвую с точки зрения диагностики. Каждая опухоль лечится по-разному. Для одной применяют лучевую терапию, для другой магнитотерапию, для третьей химиотерапию, и диагностика дает возможность врачу правильно выбрать эффективный способ лечения», – поясняет Владимир Гапеев.
Рабочий инструмент современного врача-патологоанатома – микроскоп, с помощью которого он исследует представленные ткани. Сейчас процесс диагностики полностью компьютеризирован. А раньше, когда Владимир Гапеев только пришел в профессию, писали все от руки.
«Я считаю, что в нашей лаборатории уникальное оборудование. Оно появилось пять лет назад. Здесь и аппараты для гистологической обработки материала, и сканеры, которые сканируют пробы и позволяют разглядеть каждую клетку, ядро в ней и прочие ее составляющие. Размер ядра – около десяти микрометров, а в одном миллиметре их умещается тысяча. Одна такая микрофотография весит до пяти гигабайт. Одна оперативная память сканера – 64 гигабайта. Если бы мы, как раньше, обсуждали диагноз за микроскопом, то вынуждены были бы к нему подходить, чтобы увидеть клетки, поочередно, а теперь все это выводится на монитор и клетки можно рассматривать в разных проекциях», – объясняет доктор.
Владимир Гапеев говорит, что в последнее время у людей может складываться впечатление, что количество онкологических заболеваний увеличилось. На самом же деле за 25 лет его работы в профессии значительно улучшилась диагностика новообразований. Раньше не было такого количества эндоскопистов и современных приборов для диагностики, которые позволяют рассмотреть внутренние органы человека со всех сторон.
«Кардинально поменялось и лечение опухолей. Раньше сразу делали обширную, объемную, в каком-то смысле «калечащую» операцию, а сейчас к этому более гуманный, точечный подход. И это касается не только оперативного вмешательства, но и химиотерапии и препаратов, которые подбираются конкретно к каждой опухоли. Иногда, чтобы анализ получился еще более точным, мы у лечащего врача запрашиваем дополнительные данные пациента и информацию о его заболевании. Например, когда оно возникло, где локализовалось, собираем анамнез. К счастью, медицина не стоит на месте и идет на пользу пациентам», – поясняет Владимир Гапеев.
Как и в любой профессии, у врачей-патологоанатомов есть свои приметы, а точнее, целый закон. Закон парных случаев.
«Если тебе в процессе работы встретилось что-то необычное, то сегодня-завтра этот случай повторится. Он четко срабатывает в диагностике. Это удобно, потому что ты уже в курсе ситуации и понимаешь, что делать дальше. Мы говорим, что все дело в случае», – делится Владимир Гапеев.
Свое свободное время, которого не так уж много, врач проводит в кругу семьи. Сын учится в столичном вузе и осваивает проектирование космических кораблей, ракет и спутников. Для поддержания формы и перезагрузки после работы доктор посещает бассейн. В летнее время – походы и выезды с друзьями на природу: ягоды, грибы, рыбалка.
«У меня есть мечта. Я хотел бы как можно дольше работать в своей профессии. Мне она нравится, я считаю ее очень нужной и важной. И пока мне сложно себе представить, как я буду жить вне своей специальности. Не зря говорят: найди себе работу по душе, и тебе не придется работать ни одного дня в своей жизни. Кажется, это сказал Конфуций», – резюмировал Владимир Гапеев.
Ранее «Северный город» рассказывал о том, как многодетный врач-оториноларинголог приехал покорять Крайний Север и полюбил его.
Больше новостей читайте на совместном канале «Северного города» и «Таймырского телеграфа» в Telegram.
