#НОРИЛЬСК. «Северный город» – В передвижной выставке «Засушенному – верить» собраны растения, чудом проросшие в ГУЛАГе. Через ботанику тонко проведена линия истории мест, где происходили события сталинского прошлого. Норильские музейщики внесли свою лепту в экспозицию, собрав растения со Шмидтихи.
Выставку «Засушенному – верить» инициировала сотрудница Московского государственного биологического музея им. К.А. Тимирязева Надежда Пантюлина, лауреат конкурса «Музей 4.0» программы «Музей без границ» Благотворительного фонда Владимира Потанина. Своей работой длиною в год Надежда доказала, что об изломанных лагерями жизнях могут рассказать даже гербарии.
Экспозиция стала своеобразной метафорой о том, как хрупок мир и человек, как нелинейна может быть память даже о страшных событиях прошлого. Норильчане на выставке почувствуют другой ракурс в восприятии темы: неожиданный, ровный, спокойный.
Растения, попавшие в экспозицию, имеют редкое свойство: в тех местах, где они были собраны, они никогда не росли – их принесли туда заключенные. Цветы, листья и коренья сопровождали зэка, неся с собой частичку их прежней жизни: на рукавах ватников, на подошвах сапог семена «приходили» с людьми издалека, чтобы вырасти там, где привыкли селиться, – у жилища человека.
«Среди трав, которые на горе Шмидта собрала норильская экспедиция, заносных нет – ваша территория все же особенная. Цветы Норильлага собирали для выставки сотрудники Музея Норильска, экспедицией руководила Лилия Луганская», – говорит Надежда Пантюлина.
На восточном склоне горы, где 70 лет назад действовал лагерный пункт «Нагорный», женское отделение Норильлага, есть остатки лагерных строений. Летом там буйно растут хвощ, вейник, иван-чай и ромашка, не скрывая, а наоборот, подчеркивая контуры стоявших здесь когда-то бараков.
«Нам просто повезло, что растения проросли возле одного барака, где подтаяла земля и что-то смогло взойти, – продолжает куратор выставки. – Сообщество растений так устроено, что лес, к примеру, или тундра в вашем случае, не пускают «чужаков». Ботаник умеет читать лес как текст, узнает растения «в лицо», а дальше понимает, что эти растения – не отсюда. И фиксирует это как данность. Возникает крохотная ситуация, из которой видно, что луговое растение вдруг смогло прорасти в лесу: для этого цветику надо, чтобы почва была нарушена, чтобы возникли другая влажность и освещенность», — рассказывает Надежда.
На выставке – тонкой, сложной, очень тактильной и отчасти театральной (как будто в закулисье попадаешь) – несколько «отсеков». Один из них – «Типология обвинений»: сидя на грубо сколоченном шершавом стуле с табличкой, ты можешь познакомиться с обвинительной статьей. Скрипучее ощущение. Случайные касания вызывают странные звуки, таблички начинают дребезжать, тени приходят в движение…
Другая зона – «Следы»: архивные, фото, книжные, документальные, в том числе следы в лесу или на снегу. Третья часть выставочного пространства посвящена воспоминаниям известного венгерского писателя Йожефа Лендела, который с 1939-го по 1943 год находился в Норильлаге, – наш городской музей держит связь с его дочерью Татьяной.
Очередной отсек похож на маленький барак – там можно присесть на условные нары, уткнувшись в угол, «на своей шкуре» почувствовать то самое нарушение границ. Еще одна зона – музыкально-психологическая: в ней слышна музыка и голоса той эпохи, на специальном панно организаторы предлагают посетителям оставить экспонат-«след», написав на бумажке собственную ассоциацию на тему, что в нас, сегодняшних, отзывается внутри при упоминании свидетельств сталинского кошмара.
Директор Музея Норильска Наталья Федянина, представляя выставочный проект в северном городе, напомнила, что уже много лет в городском музее действует мемориальная программа, приуроченная ко Дню памяти жертв политрепрессий:
«Норильск помнит свою историю. Мы чтим память безвинных жертв той страшной несправедливости. Выставка станет источником новых свидетельств и новых мыслей о бесчеловечной трагедии гулаговского прошлого, к загубленным и изломанным судьбам – как эти сухие травы. Это неравнодушие, этот подход – и есть самое главное в программе музея».
До Норильска выставка экспонировалась в Музее архитектуры им. Щусева и выставочном зале Международного Мемориала (Москва), в Пермской художественной галерее. Надежда Пантюлина говорит, что ее проект даст возможность «уйти от клинча», поможет рассуждать на сложную тему по-другому. И это будет разговор не только о прошлом, но и о моделях, которые мы наследуем и транслируем. По ее мнению, наша история – это вложение считанного количества людей: «взять, собрать, оставить…». Она уверена: выставка станет предложением гражданского участия в собирании следов, фиксировании семейных историй, аккумулировании памяти места, передачи сохраненного другому поколению.
Куратор считает, что с такого малого шага, как экспозиция засушенных цветов, может начаться предложение думать нелинейно, собирая разные ракурсы и взгляды.
«Может, свидетельства этой тяжелой страницы и собраны, но рассредоточены по разным архивам. Эта выставка – возможность иначе войти в тему, перестать, быть может, использовать термин «палачи-жертвы». Это способ помнить, вариант спокойного способа принять трагическое – без надрыва, без агрессии, которая у нас внутри, к сожалению. Способ понять: да, это зафиксировано – в документах, воспоминаниях и даже в растениях».
В создании выставки принял участие театральный художник Петр Пастернак, внук знаменитого поэта. Благодаря ему и работам современных художников Андрея Кузькина и Ивана Щукина выставка получилась особенно драматичной и атмосферной. В экспозицию вошли гербарии Тимирязевского музея, Московского университета им. М.В. Ломоносова, Главного ботанического сада им. Н.В. Цицина Российской академии наук, Ботанического института им. В.Л. Комарова, Международного Мемориала, Пермского и Воронежского университетов, Красновишерского краеведческого музея и частного собрания ботаника и краеведа Марины Трифоновой.
