12 октября 1940 года в Норильске в опытно-металлургическом цехе под руководством Ольги Лукашевич был получен черновой никель.
Опытная установка размещалась в избе, построенной в 1930 году геологической партией «Союззолота» на берегу Угольного ручья. Это изба и называлась опытно-металлургическим цехом – ОМЦ. Внешне от знаменитого дома Урванцева цех отличался только тем, что в нем был колодец, а над ним высилась 20-метровая стальная труба.
До августа 1939-го ОМЦ подчинялся главному металлургу Федору Харину, потом, до осени 1941-го, его начальницей была Ольга Лукашевич. Начальнику Норильского комбината Авраамию Завенягину на тот момент было важно обосновать проект Большого металлургического завода для получения меди и никеля. И Лукашевич через 15 месяцев после своего приезда в Норильск принесла Завенягину первый кусочек норильского черного никеля, уместившийся в кармане ее гимнастерки.
До ОМЦ у выпускницы Московского института цветных металлов и золота (училась в одно время с Петром Ломако) не было опыта практической работы на производстве, зато была исследовательская работа у самого Владимира Андреевича Ванюкова. Этого опыта оказалось достаточно, чтобы заложить будущий «центр всех исследований, по всем вопросам, всех предприятий Норильска».
13 октября 1986 года на строительство Оганера завезли первый башенный кран. Предполагалось, что у Норильска появится третий, после Кайеркана и Талнаха, город-спутник. В решении Совета народных депутатов о строительстве «жилого массива Оганер» расчетный срок освоения площади в 250 гектаров с постоянно проживающим населением 52 000 был определен до 2005 года.
Планировалось построить шесть микрорайонов, но в начале 1990-х изменилась стратегия развития промышленных районов, и после сдачи нового здания городской больницы гражданское строительство в Оганере было прекращено.
Специалисты долго надеялись, что со временем строительство в Оганере продолжится, но вопрос до сих пор остается открытым.
14 октября 1960 года газета «Заполярная правда» посвятила отдельную полосу премьерному спектаклю Норильского драматического театра (еще не имени Маяковского) «Барабанщица». Он рассказывал о героизме советских разведчиков, оставленных в тылу во время Великой Отечественной войны. Более всего рецензентам понравился выбор пьесы драматурга Афанасия Салынского, «зовущей на подвиг и большие, славные дела…».
Главную роль в постановке Александра Элькеса бесстрашной Нилы Снежко сыграла Екатерина Мокиенко. Актриса приехала в Норильск из новосибирского «Красного факела» на два сезона и вернулась в 1968-м еще на пять лет. По воспоминаниям норильчан, во всех спектаклях актриса всегда была органичной, правдивой и потрясающе энергичной. Событием на норильской сцене стал спектакль «Грушенька», где Мокиенко сыграла в паре с приглашенным в Норильск Николаем Сличенко.
15 октября 1912 года в Северной Осетии в селе Кадрагон родился Дебола Алкацев (1912–1980). До ареста в 1938-м занимал место зам. председателя ОСОАВИАХИМа. Название очень популярной в 1920–1940-е годы массовой общественной организации расшифровывалось как общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству. По словам одной из дочерей, срок (десять лет ИТЛ) ее отец получил из-за стычки с высокопоставленными чиновниками, желавшими полетать не по правилам.
Дебола Алкацев прожил в Норильске более 40 лет. Работал в хлорно-кобальтовом цехе, на рудниках «Медвежий ручей» и «Угольный ручей», принимал участие в строительстве «Октябрьского».
К 30-летию Норильского комбината выпустил книгу «Авраамий Завенягин», с героем которой встречался не только в Норильске, но еще раньше, на родине.
16 октября 1925 года родился будущий директор Никелевого завода Константин Ермоленко (1925–2006). Костя-танкист, как звали бывшего фронтовика в Норильске, работал практически на всех переделах комбината.
День Победы механик-водитель «самоходки» встретил с тремя медалями «За отвагу» и двумя ранениями, но война для него окончилась только после капитуляции Японии. В Норильск Константин Ермоленко отправился с дипломом инженера-металлурга и молодой женой в 1952 году, когда ему было всего 27 лет. Вернулся в Краснодарский край в канун 60-летия с семьей из четырех человек и наградами за труд: за Никелевый, строительство Талнахской обогатительной фабрики.
Когда пришло время «Надежды», на создание цепочки НМЗ – ТОФ направили самых опытных, в том числе и Ермоленко. Его не стало через год после 70-летия комбината, куда Константин Васильевич не попал из-за задержки чартера. Свой рейс в Норильск он ждал в аэропорту Краснодара девять часов…
17 октября 1931 года начальник «Норильскстроя» Иван Зарембо затребовал для Норильска из Дудинской конторы все стекольные керосиновые лампы. Экспедиционно-промысловая контора стационарно расположилась на месте Норильска с июля 1930 года. Ей была определена многолетняя программа работ, но сдвинуть с мертвой точки «вопрос Нориля» начальнику и его помощнику, руководителю геолого-разведочным бюро Александру Воронцову, не удалось.
Известное постановление о строительстве Норильского комбината появилось только в 1935 году, а в 1932-м из-за отсутствия средств и возможностей в стране норильская стройплощадка была законсервирована.
После Норильска Зарембо какое-то время возглавлял «Востокзолото», в которое входил «Норильскстрой».
18 октября 1910 года в Полтаве родился внук и сын видных судебных деятелей России Георгий Старицкий-младший (1910–1992). Его отец, участник Первой мировой войны, при Деникине был назначен губернатором Полтавы и после поражения Белой армии эмигрировал в Болгарию.
Девятилетку Старицкий-младший окончил в Москве, куда перебрался после смерти матери. После школы работал и учился в техникуме при «Стальпроекте». Знания, полученные в техникуме, пригодились зека Старицкому в Норильлаге, где он принимал участие в проектировании опытной установки для плавки первого файнштейна. Причем по прямому указанию Завенягина.
Инженер-конструктор проектной конторы, Цементного завода, цеха автоматики и КИП был не только очень хорошим проектировщиком, но и одним из лучших фотографов Норильска. Это занятие сдружило его с артистом театра Жженовым. Дружба двух Георгиев продолжилась в Москве, куда Старицкий вернулся в 1970 году.
