#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Ранее отбракованные медные листы-катоды массой по 70–80 килограммов направляли на переплавку, и затем в составе анодной меди они снова превращались в катоды. Это трудозатратно, долго и малоэффективно. Сегодня отбракованные катоды сразу же отправляются на вторичный электролиз. Уже прошла вторая выгрузка медных катодов отличного качества, изготовленных по новой технологии.
– Михаил Юрьевич, новую продукцию Медного завода официально или шутливо назвали канодами?
– Термин шутя предложил директор завода Александр Леонов, но канод – это бракованный катод, который используется в качестве анода. То есть на него подается плюс, и ионы с канода переходят на катод, и чистыми-то будут катоды, произведенные из анода. В товарную продукцию пойдут катоды.
– Поясните для «чайников», почему получаются бракованные катоды?
– В процессе электролиза медь в электролите накапливается, то есть происходит не только электрохимическое растворение, но и химическое. Медь в электролите постоянно растет. Для того чтобы держать ее в необходимых рамках, мы вынуждены ежедневно, ежесменно выводить часть электролита на регенерацию, очистку, и замещать ее конденсатом – водой, чтобы поддерживать содержание меди в товарном электролите.
Так вот этот отсеченный электролит проходит три стадии регенерации. На первой получаются катоды медные, на второй – медь регенерации, на третьей – медная губка. Катоды медные с первой стадии регенерации ни по химсоставу, ни по внешнему виду не проходят по российскому ГОСТу и идут на переплавку в плавильный цех.
– То есть шли еще недавно? В чем заключается ваше уже реализованное предложение?
– В том, чтобы эти катоды с первой стадии регенерации, в которых примеси превышают необходимый уровень, использовать в качестве анода и произвести вторичный электролиз. Снова осадить с этих катодов (или, как мы шутим, канодов) медь на новые катоды, а примеси, которые содержатся в бракованном катоде, перейдут в электролит и частично упадут на дно ванны. В этом принцип.
– Новая жизнь закипела в историческом ЦЭМ-1? Он же у вас почти не был задействован?
– ЦЭМ-1 был запущен 21 декабря 1950 года, ко дню рождения вождя получили первую медь, и в этом году зданию исполнится 70 лет. Действительно, товарный и матричный переделы на консервации с 2007 года, и в здании ЦЭМ-1 расположен передел регенерации, о котором я говорил, и шламовый передел, на котором сушат, готовят шлам к отгрузке в металлургический цех. Так вот, на переделе регенерации мы и устроили этот процесс.
– Что для этого понадобилось? Время? Деньги?
– Новый способ не требует инвестиций. Были необходимы небольшие изменения: нужно было изготовить на мехзаводе дополнительные, необычные шины, сделали небольшие переделки по аппараторному оформлению одного из блоков – №10 в ЦЭМ-1. Провели сначала пробную выгрузку, внесли коррективы в шероховатости, в августе состоялась вторая выгрузка. Она показала хорошие результаты. Катоды великолепны по внешнему виду и химсоставу.
– Насколько хороши новые катоды? Идеальная продукция?
– По своим характеристикам они даже превосходят обычную катодную медь, отвечают всем требованиям, в том числе Лондонской биржи металлов.
Основное, что нас интересовало, – свинец. Если по ГОСТу он должен быть до пяти г/т, то здесь всего два г/т, это отлично. Сера – восемь г/т – соответствует полностью всем требованиям. Немного почему-то вылезла кремневка, но не критично. Серебро – великолепный результат, 6,7 г/т, в обычных – около девяти. А, например, у шведской конторы «Болиден» – 12.
Великолепный анализ у этой второй выгрузки.
– Новая технология имеет и другие плюсы?
– На переделе регенерации не нужна токовая пауза. На матричных и товарных цепях ЦЭМ-2 и ЦЭМ-3 максимальная нагрузка достигала 18 600 ампер. Там включен так называемый импульс прерывания: для того чтобы сбить пассивацию анода, происходит токовая пауза. Когда анод пассивный, по разным причинам, с этим надо бороться, так как увеличивается напряжение на электродной паре, и на ванне, и на электролизной серии в целом. Это негативно влияет на удельный расход электроэнергии, и начинается так называемое подгорание меди: поверхность катода становится шероховатой и темноватой. В этот момент, при высоком напряжении, зарабатываются примеси и сгорают коллоидные добавки.
Причин пассивации много, у нас это наличие шламов, то есть драгметаллов в нашей черновой меди. В ЦЭМ-1 это исключено, потому что «драгов» нет, импульс не нужен, плотность тока низкая, товарная медь, полученная в этом случае, даже немного чище. Хотя и та и другая соответствует не только нашему ГОСТу, но и британскому стандарту, который мы зарегистрировали на Лондонской бирже в 2015 году.
– Такая фишка изначально была прописана как один из бонусов?
– По моим прикидкам, это должно было положительно сказаться на качестве. Оно так и получилось.
– Сколько катодов отправлялось на переплавку?
– Мы говорим про первую стадию регенерации. Это как раз 700 тонн в год.
– Несколько лет назад товарный вид стопкам медных листов, отправляемых потребителям, придала автоматизация. Они же весят по 1450 килограммов?
– Сегодня каждый пакет-упаковка весит от 2400 до 2500 килограммов. Вот стоит такой пакет на складе и по своей геометрии очень напоминает стиральную машину-автомат. Только машина на деревянном поддоне, под полиэтиленом, сверкает и сияет и стоит 16 тысяч рублей, а наш пакет, увязанный стальной лентой и ничем не прикрытый, стоит 16 тысяч долларов. Он проходит несколько перевалок, его выгружают из вагонов в Дудинке, потом в Мурманске и Архангельске, Роттердаме и у потребителей. К концу пути он уже не такой красивый, как у нас на складе.
– Тоже что-то нужно с этим сделать?
– Пробовали упаковывать стопки полиэтиленовой пленкой. Пошло не очень хорошо: морская вода и влага, конденсируясь под пленкой, попадают на катоды, ухудшая их внешний вид. Еще нужно подумать.
– Дополнительные 700 тонн меди благодаря вторичному электролизу – свежая цифра, в СМИ часто называют другую – повышение объемов производства катодной меди до 20–24 тысяч тонн в год. Она откуда взялась?
– Медь ниоткуда не взялась, ее от горняков не добавилось, мы просто увеличили производительность цеха. Огромную роль в этом сыграл 36-й анод. Мы нашли возможность добавить еще один электрод. Обычно в ваннах было 35 пар электродов, мы сделали 36. Это позволило увеличить нагрузку, то есть интенсивность электролиза, не повышая плотность тока, что и дало 20–24 тысячи тонн меди в год. Но мы уже давно работаем так.
