Насколько сложен и интересен процесс поиска нового пути, самого преображения и когда мы увидим финальную картину? Интервью директора музея Натальи Федяниной с главным редактором телеканала «Северный город» Максимом Трофимовым.
Чем сегодня самым главным живет музей? На какой он стадии своего становления, развития?
Наталья Федянина, директор музейно-выставочного комплекса «Музей Норильска»:
– У нас есть концепция развития. Это многоходовая история. Это другой способ проведения выставок, когда мы меняем пространство событий концептуальных. Но это все такие текущие истории. Они прекрасны, но кратковременны. Конечно, мы должны в первую очередь меняться глобально. Норильский музей достоин каких-то глобальных пространств, помещений, то есть вообще другого сервиса для нашей аудитории. Главными у нас являются, конечно, норильские посетители. Поэтому у нас таких уже три инфраструктурных проекта запущено. Первым стала такая маленькая Полярная резиденция. Она показала, насколько много идей оттуда выходит. И какая аудитория сложилась вокруг резиденции. Она, кстати, связана и с лекториями в городе, то есть это люди, которые стремятся к образованию, это подвижные, развивающиеся норильчане, вот они собрались вокруг резиденции. Оказалось, что тема современного искусства очень потенциально важная, интересная. Так появилась идея создания Арктического музея современного искусства. Есть такая аббревиатура, мы ее активно внедряем…
— AMMA.
— Да, AMMA. Arctic Museum of Modern Art, потому что это такая ниша среди других музеев современного искусства. Это очень большой проект. Под это было получено здание при поддержке компании и муниципалитета. Здание бывшего Дома торговли. И сейчас третья история. На самом деле, может быть, самая главная. Про музей… Если то – AMMA, современное искусство, то место, где мы сейчас находимся, так сказать, – «мама» для города, это материнская плата, фундамент, основа идентичности норильчан с их скользящей памятью, с меняющимся населением. Это очень важная история.
– Здорово слышать про такие большие планы. Приятно видеть, что у тебя и твоей команды глаза горящие. Но не раз приходилось слышать от публики такие слова, что «ребята, а нашему Норильску-то такие крутые девайсы для чего?».
– Вовсе не схлопывается этот город, он растет. Население растет даже по официальным цифрам. Вопрос: как меняется население, на кого меняется, как работать с теми новыми людьми, которые сюда приезжают. Количество посещений учреждений культуры, оно на самом деле не падает. Важно подтягивать других, которые не ходят на такие сложные культурные предложения. На самом деле нужно, чтобы город был сложней, чтобы в городе были инженерно-технические кадры с высокой квалификацией, чтобы город жил и развивался за счет образованных людей. Людям нужно приезжать сюда в комфортные условия и получать те же возможности в плане досуга и качества жизни, как и в других регионах. Вот, по крайней мере, на это надо замахиваться. К этому надо стремиться. Мы, создавая и «замысливая» такие сложные пространства, наверное, такую цель для себя ставим. Увлекать, удерживать таких «качественных» норильчан.
– Есть такой шаблон у людей – это, знаете, обычно из советского времени и краеведческих музеев с постоянной экспозицией пришло – окей, я уже один раз в жизни был в этом музее, теперь могу спокойно галочку поставить, что здесь программа исполнена. Насколько часто сейчас человек может в современном музее, нормальном современном музее найти для себя что-то новое?
– Сейчас даже крупные музеи не рассматривают какие-либо долгосрочные, долгоиграющие экспозиции. Это правда. Особенно если мы ориентируемся на местное население, на горожан. А мы именно на них ориентируемся. Несмотря на туризм и развитие программы туризма. Наш основной посетитель – это норильчане. Поэтому мы стараемся больше пространства оставлять под сменные выставки, экспозиции, проекты. Это очень важно. Музей сегодня – это очень динамичное пространство, вот эту гибкость мы тоже предусматриваем, в концепции, например, вот этого здания.
– Сейчас музей все больше становится современным общественным пространством, где происходит много чего, про Музей Норильска тоже это можно сказать. Начиная от таких ярких примеров, как «Музейная продленка», работа с детьми. Вы являетесь таким основным, базовым аэродромом для замечательных наших краеведов, для независимых проектов, клубов. К вам просто заходят, как в дом родной. Вот в этом смысле как вы себя видите? Именно как пространство общественное?
– Востребованность музеев, она идет через то, что это действительно интересное, увлекательное и немного развлекательное пространство, но про сложное и культурное предложение. То есть мы не просто показываем какие-то прекрасные картинки. Они всегда с какой-то концепцией, идеей. С тем, чтобы человек унес что-то интересное с собой, что его куда-то должно двигать вперед, развивать. Это отличие. Например, мы планируем и здесь, и в новом музее современного искусства большие общественные, кстати бесплатные, пространства. Планируются зоны музейных магазинов, каких-то мастерских, тот самый co-working – это слово не очень люблю, но по-английски просто можно… Есть два таких слова очень красивых: entertainment (развлечение, для детей) и «educ-tainment» (развлечение с обучением). Вот мы про «educ-tainment».
– Ну и естественный вопрос от людей, которые слышали про проект AMMA, но сильно не следят. Год открытия дверей планируется когда?
– Это очень непростая история. Музеи строятся нелегко. Сравнимо по инженерной сложности, наверное, с госпиталями, больницами, потому что много очень специальных коммуникаций. Вот та самая память города требует очень много ухода, специальных условий. Поэтому это сложный архитектурный, инженерный проект. Он двигается. К концу года должны получить уже вполне рабочий эскиз. Дальше в дело вступает проектировщик. При хорошем раскладе 2023–2024 годы стоят у нас в плане. Очень короткие сроки для строительства музея, потому что – не просто ремонт. Я думаю, это было бы прекрасно, если бы мы в эти сроки уложились. Мы пытаемся.
– Спасибо! Будем держать за вас кулаки и очень-очень ждать.
