На площадке «Сохранение гео- и биоразнообразия Арктики» с докладами выступили ученые из Норильска и Санкт-Петербурга. Больше всего обсуждений вызвали темы о влиянии потепления климата на птиц арктической зоны и доклад о сегодняшнем состоянии популяции дикого северного оленя. Тема глобального потепления сейчас очень актуальна. Изменения климата сказываются на всем, начиная от мелкой травинки, заканчивая самыми крупными животными на планете.
В своем исследовании кандидат биологических наук, представитель МГУ им. М.Ю. Ломоносова и ведущий сотрудник научного отдела «Заповедников Таймыра» Михаил Соловьев влияние глобального потепления рассматривал на примере арктических птиц, которые на время гнездования прилетают на Таймыр. Объектом исследования стали тундровые кулики, их больше всего по численности и по разнообразию видов, которых насчитывается два десятка. За 17 лет изучения на нескольких площадках ученые нашли порядка двух тысяч гнезд этих птиц. Начиная с 1994 года сроки размножения куликов начали постепенно сдвигаться на более раннее время. Все потому, что выросла средняя температура июня, а значит, снег тает раньше, соответственно, и места под гнезда освобождаются раньше.
«Изменения фазы снеготаяния сказались и на внешнем виде куликов. Речь идет про вид –исландский песочник. У птиц, которые вылупились в более ранний период, чем обычно, размер клюва меньше и масса тела тоже. Первое отличие для ученых пока загадка, а вот вес напрямую зависит от питания. Оказывается, с потеплением климата утрачивается синхронность появления птиц и насекомых, которыми они питаются», – отмечает Михаил Соловьев.
В свою очередь, короткий клюв не дает исландским песочникам и дальше нормально питаться. Самые лучшие по насыщению моллюски, которые им необходимы, находятся глубоко под водой, и таким клювом их не достать. Исследованием влияния глобального потепления на птиц Арктики ученые планируют заниматься и дальше.
Самое же большое обсуждение вызвал доклад начальника научного отдела ФГБУ «Заповедники Таймыра» Михаила Бондаря. Тема «Таймырская популяция дикого северного оленя в изменяющихся условиях среды обитания» никого не оставила равнодушным. Во время выступления озвучили шокирующие цифры. Если 20 лет назад на Таймыре насчитывалось более миллиона особей оленей, то, по данным исследования двухгодичной давности, их осталось около 250 тысяч.
«Большая беда началась еще в 80-х годах, когда по реке Пясине промысловые бригады буквально перекрывали пути миграции оленей. Именно тогда перебили хорошую часть головы миграции – это те животные, которые ведут всю популяцию. Оставшиеся олени просто потеряли пространственный ориентир. Поэтому со временем животные изменили маршрут передвижения, районы отела переместились. На Западе Таймыра их почти не осталось. Каждый год значительная часть самок телится на юге Таймырской низменности», – говорит Михаил Бондарь.
Из-за потепления климата, за последние 20 лет температура на юго-востоке Таймыра увеличилась на 3 градуса, льды на водоемах вскрываются раньше. Миграция стельных самок с мест зимовок задерживается. В дорогу некоторые отправляются, еще будучи беременными, но большинство вместе с неокрепшими телятами. Для них водные преграды становятся непреодолимыми. Еще одна причина гибели молодняка – фактор беспокойства со стороны человека на судоходных реках.
Самки с малышами, чем-либо напуганные во время заплыва, зачастую возвращаются на тот берег, с которого стартовали. Если теленок не утонул при первом заходе, то шансов пережить второй у него практически нет. В некоторых местах переправы ученые насчитывали до 26% погибших телят от общего числа молодняка. Не выдерживают переправы и беременные самки. На уменьшение популяции влияет и оттаивание многолетних мерзлых пород, и нарушение наиболее продуктивных пастбищ. Кроме этого, активно обрушаются и размываются берега. Так как олени каждый год пользуются одними и теми же местами для переправы, то, упираясь в разрушенный берег, многие погибают в попытках выбраться на сушу. Деградация пастбищ тоже влияет на численность популяции. Например, ягельник, которым питаются животные, сокращается из-за пожаров. Сказывается на пропитании оленей и деятельность человека. Истощаются пастбища и за счет добычи полезных ископаемых.
Если говорить напрямую о размножении, то здесь самым негативным фактом является срез пантов – оленьих рогов. По словам Михаила Бондаря, без пантов у оленя уменьшается репродуктивная функция, он практически не вступает в размножение. По данным 2017 года, панты срезают примерно у 10% самцов. В итоге потомство не дают 10–12 тысяч самок.
«На федеральном уровне в правила охоты запрет на срез пантов не внесен. А что не запрещено, значит, разрешено, – отмечает докладчик. – Вообще вся наша система управления в области охотничьего хозяйства недостаточно проработана. Мы считаем, что официальный лимит добычи оленей как минимум последние пять лет не имеет под собой достаточных оснований и значительно завышается. Учитывая все антропогенные и природные факторы, промысловое значение популяции диких северных оленей, мы можем потерять в течение 5–7 лет», – заключил Михаил Бондарь.
Не допустить этого поможет жесткий государственный контроль, уверены ученые. Нужно на законодательном уровне урегулировать использованию этого ценного биоресурса.
