#НОРИЛЬСК. «Северный город» – 23 февраля Норильск отмечает 80 лет со дня рождения Никелевого завода. Сотрудники закрывшегося предприятия стали не только первопроходцами технологий норильского никеля, но и пионерами освоения таймырской тундры. Начальника ЦЭН закрывшегося Никелевого завода Игоря Рябушкина называли уникальным технологом. Он 38 лет жизни отдал производству стратегического металла, а путешествиям по тундре верен до сих пор. Очень одобряет целенаправленное развитие туризма на Таймыре сегодня. Уверен: счастливыми норильчан делают путешествия по тундре.
В недавно изданной книге Владислава Толстова «Никелевый. История одного завода» Игоря Рябушкина можно обнаружить на нескольких фотографиях. Начальник цеха он – в отставке, а турист – действующий. Построили с женой дом в Азове, но почти все время живут в Норильске. Обоих не отпускают снегоходы и судно на воздушной подушке в гараже, избушки на озере Пясино и речке Глубокой, природа Таймыра. Конечно, иногда поймать на озерах щуку, окуня, налима или пелядку – великолепно, говорит Игорь Алексеевич, но это не главное:
«Здорово даже не рыба, а этот нежно-розовый то ли рассвет, то ли закат в мае, где-то часа в два-три ночи. Не передать никакими словами, никакими красками не описать это чудо на речке Глубокой. У нас вообще была традиция на майские праздники уходить очень далеко. Шли примерно километров по 400–500, в течение семи-десяти дней, непрерывно, только в избах охотничьих останавливались передохнуть».
Игорь Алексеевич извлекает из памяти одну из походных историй: про щуку, пойманную руками. Место действия – озеро Холодное (идти надо по озеру Мелкому, потом на определенных координатах подняться влево). Участники: Игорь и Людмила Рябушкины, каждый на своем снегоходе, их сын Максим (ныне главный инженер Кольской ГМК) и товарищи по тундровым прогулкам.
«Пришли где-то часа в два ночи, светло, 7 или 9 мая. И видим: следы росомахи, свеженькие, прошла хорошо, степенно и удалилась. На утречко пробурили в озере Холодном лунку. Максим поймал щуку, вытаскивает ее, она срывается и начинает уходить. Он кричит: «Папа, щука уходит!» Я, раздетый, солнышко уже потому что, кидаюсь туда и рукой щуку из лунки выхватываю».
Сюжет остался в семейном архиве. Один из участников похода успел снять происшествие на камеру.
«Если ты полюбишь Север, не разлюбишь никогда, – смеется Игорь Рябушкин. – Люди, которые приобщились к таким походам, безусловно, счастливые люди. Они привязываются очень серьезно к этим местам».
«Столько признаний я слышала: «Север не отпускает», «Север держит». Материковские красоты – да, красиво, замечательно, но – чужое, – говорит Людмила. – Богатые люди платят деньги для того, чтобы хотя бы раз увидеть и почувствовать эти необъятные просторы».
Таймыр очень поражает иностранцев-европейцев. У них – природа рафинированная, часто в виде рукотворных садов, здесь – первозданная. У Игоря Рябушкина в запасе есть история и на такую тему.
Когда он работал начальником ЦЭН, Норильский комбинат сотрудничал с фирмой «Тамфельд», поставляющей диафрагменную ткань для электролиза никеля. 12 человек в цехе занимались пошивом мешков из импортной ткани, но нужны были изделия без шва, чтобы избежать потерь электролита. Этот процесс контролировал представитель компании «Тамфельд» Матти Сэрва.
«Однажды мы взяли его с собой на рыбалку, – рассказывает Игорь Алексеевич. – Он до этого рыбачил в Канаде и Австралии и с удовольствием согласился. Матти в гостинице, мы дома, готовимся к походу, и вот – уезжать. Он спрашивает: «Скажи, пожалуйста, а карты пластиковые для оплаты гостиницы брать с собой?» Я говорю: «Матти, мы будем жить в палатке, там никаких гостиниц, магазинов – ничего. Мы просто дикие туристы, поедем в дикое место». И действительно, абсолютно ни одного человека не встретили. Речка Глубокая перед самым входом в озеро Глубокое – тишина, благодать. Дикий был восторг, когда он увидел наших комаров. Говорит: «У вас такие комары! Как птыцы!»
Матти впечатлило все: реки Норилка и Талая, озера в окружении великолепных гор, абсолютная отрешенность от цивилизации, визит двух маленьких медвежат, полазавших по столу и раздавивших банку сгущенки. Туристы в это время находились в палатке и радовались, что малышей не сопровождала мама.
«Время, конечно, провели чудненько», – дает оценку поездке Игорь Рябушкин.
– Игорь Алексеевич, ваши истории – очень по теме туризма на Таймыре. Его сегодня активно раскручивают.
– Правильно делают, что раскручивают, но надо сначала местных приобщать. По сравнению с прошлыми десятилетиями очень мало стало лодок. Горючее, запчасти к моторам, моторы – все дорогое. На порядок уменьшилось количество людей, которых встречаешь на водоемах.
Ведь копейки стоил бензин в наше время. Я брал бочки на заправке на базе Валёк. Туда всегда приезжал бензовоз, по-моему, в пятницу и вторник. И можно было горючее закупить и ходить в походы в течение недели. Сергей Владимирович Пономаренко, известный всем как Адмирал, планировал организовать что-то для заправки маломерного флота на острове Ближнем, но у него не получилось. Впрочем, это проблема для тех, кто отправляется на озера своим ходом. А для тех, кто поедет по туристическим путевкам, проблемы не будет.
– Какая самая дальняя точка, до которой вы добирались?
– Речка Тоннель. Путь туда такой: Норилка, Талая, Мелкое, речка Глубочка, дальше – озеро Глубокое, речка Муксунка, потом озеро Собачье, речка Нахта, и уже потом озеро Накомякен. У нас двое суток ушло на этот путь. Там, конечно, чудо, громаднейшие стоят сосны, это же юг. Народ туда не добирается, а мы ходили в то время, когда можно пройти по Нахте. Вода была еще достаточно высокая.
Попасть в столь малодоступные места удалось благодаря наличию у Игоря Алексеевича судна на воздушной подушке «Март-700», которое он «притащил» в Норильск самым первым, в 2000-м году. Порекомендовал Адмирал. Обычная лодка по мелководным водоемам не прошла бы.
О достоинствах «подушки» с удовольствием рассказывают оба первопроходца: и муж, и жена. Это средство передвижения такое неприхотливое, что пять-семь сантиметров воды его уже устраивает, может пристать к любому мелкому берегу, ходит даже по льду. Недостаток один: не переносит шторм. Совсем. Поэтому в шторм на «подушке» супруги не путешествуют.
Игорь и Людмила Рябушкины ни за что не согласны расстаться с красотами Таймыра. Говорят, нигде на материке таких чудес природы, как здесь, не встретишь. Игорь Алексеевич вспоминает еще один из дальних походов, майский, к озеру Гудке:
«Сил уже не было никаких, мы всю ночь шли, снегоходы ломались. Я просто-напросто в снег свалился, плюхнулся и отдыхаю. Открываю один глаз: на меня идет паук пятиногий, а было –1… –2.: Ну, все, думаю, крыша уже совсем поехала. Смотрю выше: комарик летит, а ведь зима еще на Таймыре. Просто во всех этих местах погода уникальная: горы вокруг, тепло, начало мая, оживает природа».
Обратная дорога тоже преподнесла сюрпризы.
«Неожиданно озеро Гудке стало наполняться водой, – рассказывает Игорь Рябушкин. – Ближе к двенадцати дня мы поняли, что надо быстро рвать когти. Гудке проскочили, попадаем в Малое Гудке, я иду на снегоходе, оборачиваюсь назад: и за мной не прямо волна, а лед волной – проваливается и выскакивает. Спустились на озеро Глубокое, а там минус 20, холодно. Замерзли чуть-чуть, но, слава богу, не было ни одного случая, чтобы мы попали в какую-то неприятность».
Вместе с отцом в походе на Гудке побывал и Максим Рябушкин. Ходил туда на мамином снегоходе. В Мончегорске, где теперь живет и работает старший сын Игоря Алексеевича, климат мягче и условия проживания иные. «Белочка подходила к нашему окошку, – рассказывает дедушке по телефону внучка Злата. На Кольском полуострове есть туристические базы, где можно арендовать и покататься на хаски, снегоходах, оленях.
У молодого поколения семьи Рябушкиных походы по тундре носят иной характер. Максим в свое время пересел на внедорожник и колесил по просторам Таймыра вместе с женой на «Ленд Ровере», поставив его на колеса от трэкола. Младший сын Игоря Алексеевича, Антон, главный специалист НТУ по драгоценным металлам, совершив пару вояжей на снегоходе, сделал выбор в пользу велосипеда. Путешествует по горам и тундре на нем. По мнению мамы, на подготовку больших походов нужно много времени, которого у сыновей нет. Работа у обоих ответственная. Работать вообще стали больше, сравнивают супруги. Во времена их молодости было иначе.
Зато Рябушкиных-старших по-прежнему поджидают в гараже судно на воздушной подушке и снегоходы. Жаль только, что разъехались некоторые из товарищей по путешествиям – сожалеет Игорь Алексеевич.
Насовсем переселиться из Норильска в построенный в Азове дом супруги не согласны ни за что. Почему выбор пал на Азов? Однажды глава семейства оказался там в командировке и увидел из окна гостиницы «Интурист» сказочно-красивый рассвет над излучиной Дона. Однако конкуренции с рассветом над речкой Глубокой он не выдержал.
Дом в наличии, контейнер с вещами отправлен, в саду поспевают сливы, виноград, яблоки, вкуснейшие орехи, очень хорошая черешня, груши, ананасовый абрикос. Но летом +42…+46. Азов чистенький, есть музей, пороховые погреба, пушки петровских времен, 700-летняя история, но работать там негде, люди ездят на заработки в Ростов и даже в Москву. У Норильска совсем другой ритм и люди сплошь и рядом отзывчивые. В Норильске белые ночи, не жарко и тундра под боком. Людмила обожает собирать грибы под Дудинкой. Нравится сам процесс. В Азове Рябушкины бывают редко.
Ранее мы писали о династии «Норникеля» Рябушкиных.
Подписывайтесь на нашу страницу новостей «Северный город Норильск» в Telegram.
