#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Мир переходит на инклюзивную форму образования. В обычной средней школе №28 в единственном в Норильске ресурсном классе для детей с расстройством аутистического спектра учатся пятеро ребят. По завершении начального образования они перейдут в обычные классы и будут чувствовать себя там вполне комфортно. Их к этому серьезно готовят.
Школой №28 руководит необычный директор. По основной профессии Ирина Маслова – учитель математики и информатики, одновременно она депутат горсовета, пишет стихи, играет на фортепиано, стреляет из автомата Калашникова: в институте научили, на военной кафедре, где Ирина Владимировна получила еще и профессию медсестры. Неудивительно, что первый в Норильске ресурсный класс для детей-аутистов появился в 28-й школе. Правильнее называть их детьми с расстройством аутистической сферы (РАС).
Конечно же, слово «аутист» сразу вызывает в памяти фильм «Человек дождя». Некоторые из аутистов значатся в списках знаменитостей прошлого или гениальных художников современности. Шагнуть из своих инопланетных миров в мир реальный гениям и обычным ребятам с РАС помогают родители и школа.
«Существовавшая раньше система коррекционного образования для детей с ограниченными возможностями здоровья практически сходит на нет, – поясняет заместитель директора школы по учебно-воспитательной работе Наталья Мелихова. – В Норильске когда-то таких школ было несколько, осталась одна. На смену пришло инклюзивное образование, когда все ребята, и обычные, и особенные, находятся в одном учебном классе. Школа создает условия, чтобы учебный процесс был успешным и для детей с расстройством аутистической сферы».
Состав ресурсного 3-го класса – пятеро ребят, с которыми работают опытный дефектолог (коррекционный педагог, специалист в области обучения, воспитания, адаптации детей с особенностями психофизического развития) Снежана Коселовск, классный руководитель Мария Борис (логопед-дефектолог), психолог Кристина Тимошкина, а также учителя музыки, рисования, технологии, физкультуры и тьюторы-наставники, регулярно повышающие свою квалификацию.
«Аутизм – это триада нарушений: коммуникативное, социальное и ригидность (негибкость) мышления, – популярно объясняет Снежана Коселовск. – Конечно, нарушение коммуникативного взаимодействия влечет за собой социальное. Ребенок не может показать или сказать, что ему что-то не нравится, что у него что-то заболело, но может выразить это каким-то девиантным поведением: например, кричит, кусает себя и других, что-то ломает. Сенсорное восприятие у них несколько обострено. То, что мы можем не слышать, например, как где-то стучат капли воды, для них грому подобно. Ребенок начинает нервничать и показывает своим поведением: да, меня что-то не устраивает. Мы все прошли соответствующее обучение и понимаем, что происходит, анализируем ситуацию, находим первопричину и решаем проблему».
Что касается самой Снежаны Александровны, то у нее за плечами еще и двенадцать лет практики в детском реабилитационном центре «Виктория».
Психолог Кристина Тимошкина проводит с ребятами из ресурсного класса тренинги и индивидуальные занятия, учит их взаимодействию друг с другом, с обычными детьми из других классов. У них ребята с РАС перенимают поведение, эмоции, вливаются в общую среду, и им проще взаимодействовать с окружающим миром. До прихода в 28-ю школу все пятеро посещали группы для детей с задержкой психического развития в детских садах. Там с ними также работали психологи, дефектологи, логопеды.
«Особенно хочется отметить сад №3, у них действительно комплексный подход, – рассказывает Снежана Коселовск. – Один из наших ребят вышел оттуда, и мы довольны, хорошая работа была проведена. Дети из садиков уже научены каким-то навыкам, действиям, и в школе мы уже учим их правилам учебного процесса, учебной дисциплины – понимать и принимать ее».
Еще одна задача – разговорить детей: некоторые ученики из ресурсного класса не хотят афишировать, что вполне владеют словом.
«Ребенок с аутизмом не всегда хочет пользоваться речью, хотя она у него в наличии, – объясняет Снежана Коселовск. – У нас есть такой, и мы вынуждаем его постоянно использовать речь. Конечно, к нам пришли не все дети, сразу хорошо говорящие. Занимались и сейчас занимаемся с ними. Общее недоразвитие речи – следствие той самой триады нарушений, о которой я говорила».
С эстетическим воспитанием в ресурсном классе тоже полный порядок, отмечает классный руководитель ребят Мария Борис. На протяжении двух лет приходящий педагог проводил занятия по декоративно-прикладному искусству, сейчас идут уроки ИЗО и технологии, есть кружки вне школы, например в «Алькоре».
«У нас в городе многие работают с такими ребятам, и хорошо, что не боятся, всегда идут навстречу, – очерчивает круг общения необычных учеников Снежана Коселовск. – Очень важно, что наши дети посещают воскресную школу при церкви, катаются на роликах в парке «Шторм». Наши детки даже выезжали и были победителями на соревнованиях в Москве и Санкт-Петербурге. Физическая активность развивает общемоторные функции, дает хороший толчок для речи. Когда у наших детей очень много социальных связей: секции, кружки, – они вынуждены общаться и быстрее выходят из своего состояния. Им проще жить в окружающем мире. Одной школы было бы недостаточно. Ребенку обязательно надо быть где-то еще.
Родители стопроцентно подключены к работе с детьми, говорят педагоги, посещают семинары в школе, помогают приобретать нужные пособия, водят своих чад на секции. Потихоньку идет социализация. Все не так, как было вначале. В первом классе учитель возле доски задавал вопрос, сам на него отвечал, сам себя хвалил, в ответ – тишина. Сегодня все ответы на вопросы – осознанные. Уже неудивительно, когда дети отодвигают тьютора и делают контрольную работу абсолютно самостоятельно.
«Большой позитив, когда дети отвечают на вопрос, когда есть обратная связь. Любая обратная связь вызывает у меня большой восторг», – говорит классный руководитель ребят Мария Борис.
«Самая главная награда – это осознанный взгляд, осознанные ответы, осознанность их жизни. Важно, чтобы они понимали, где они, кто они, что делают, с кем они. Понимали, для чего что-то делают. Мы хотим, чтобы они были счастливы. Ребенок должен быть успешным, мы к этому стремимся», – расставляет акценты Снежана Коселовск.
– Снежана Александровна, у кого-то наблюдаются проблески гениальности?
– Мы же с вами разные, и они разные. Это абсолютно обычные люди, имеющие специфические нарушения. У них также свои интересы, свои недостатки, свои достоинства. У нас есть, например, мальчик Леня, он очень любил космос, а сейчас мастерит всевозможные предметы, даже объемные, из бумаги. Гениальность не гениальность, но руки что надо.
– Реально для таких ребят найти работу после школы?
– Мировая практика показывает, что люди с аутизмом себя находят. Работают чаще в таких сферах, где минимизировано общение с людьми, где требуется монотонность, например, на конвейере, им это очень нравится. В Америке работают с компьютером, даже создают программы. Говорят, ландшафтные дизайнеры неплохие из них получаются.
– Переход в общеобразовательные классы должен пройти безболезненно?
– Москва, Питер десять лет уже работают в этом направлении. В крае такие классы стали обычным явлением. В нашем городе ресурсный класс для ребят с РАС пока есть только в нашей школе. Педагоги будут готовиться к этому шагу. Будем решать проблемы по мере их поступления.
– От чего зависит успех адаптации детей-аутистов к окружающему миру?
– Успех зависит от профессионализма педагогов, от неравнодушия окружающих, от активной позиции родителей. Важную роль играет самообразование учителей. Я, несмотря на свой опыт, например, постоянно что-то изучаю, есть очень много вебинаров, интересен опыт израильских специалистов. Если человек хочет идти дальше и дать детям больше, он, конечно, будет заниматься самообразованием.
– Кто самый большой авторитет для педагогов ресурсного класса?
– Психолог Лев Семенович Выготский. Это наш гуру. Лучшее, что есть на сегодняшний день.
Ранее мы писали о сопровождении краевой службой занятости трудоустройства инвалидов.
Подписывайтесь на нашу страницу новостей «Северный город Норильск» в Telegram.
