– Лиза, вы давно в Англии? И что там у вас происходит в связи с коронавирусом?
– Я здесь уже 12 лет живу. Cчитаю, что сейчас хорошее время. Слава богу, никто из моего близкого окружения не заболел. Я, например, постройнела на шесть килограммов в связи с тем, что общение было сведено до минимума, с подружками встречаться не надо и присутствовать на обедах и фуршетах тоже. Считаю, что это идеальное время, чтобы заняться собой. Потом я сделала ремонт в квартире и очень хорошо провела время с дочерью, с которой мы не общались целый год, у каждой был свой график.
– Заточение дома не ударило по нервам?
– Я считаю, что мне и всем моим друзьям, у которых есть дома за городом, очень повезло. Я почему смогла постройнеть, хотя всегда спортивна и слежу за собой? Гуляла по 12 километров в день. У нас тут очень красиво, природа, сосны, и никто тебя не останавливает. Для тех, у кого квартиры в центре Лондона, это, конечно, было ужасно – не увидишь ничего. Но все равно не так строго, как в Москве, можно было пойти в магазин, никаких извещений не требовалось, как во Франции. Я каждый день гуляла – погода прекрасная, лето, олени бегают и фазаны летают. Очень красиво. Я живу рядом с Аскотом, тут обычно 14–16 июня проходят все королевские скачки. Но в этом году, конечно, их отменили. Еще тут недалеко резиденция королевы, Виндзорский дворец, где она проводила карантин.
– Виндзорский дворец? Хорошее место
– Да, мне очень повезло с большим садом и гулянием по 11 часов. Главное, что никто не заболел. Медицина здесь ужасная, скажу честно, у медсестер была большая нехватка одежды. У моей близкой подруги в Аскоте магазин – шляпы, платья и все такое, и, несмотря на то, что Англия такая большая и богатая страна, все мои состоятельные и не очень обеспеченные подруги занялись благотворительностью, покупали и посылали ей материал, хлопок, по двести метров, по четыреста. Наташа из нее шила одежду и отдавала на благотворительность именно в госпиталь. Если у нас все врачи ходят как космонавты, то у медсестер была элементарная нехватка сменных штанов, а у них каждый день – как на войну.
– Лиза, а как вы попали в Англию? Замуж вышли?
– Нет, я вышла замуж во Франции. Но решила жить здесь, чтобы дочь получала английское образование. Завтра Лаура сдает последние экзамены в университете.
– На удаленке?
– Да, целый день будет сдавать. Она занимается испанским и экономикой, но еще хочет два года учиться на юридическом, что, я считаю, очень умно, потому что в юристах в Англии большая востребованность.
– Лиза, что-нибудь про своего прадедушку помните?
– Помню, что он изобрел машину-снегодув.
– Точнее, снегозащитные щиты. Инженер Михаил Потапов рассчитал скорость ветра и вычислил, где нужно поставить эти щиты, чтобы на дорогах не было снежных заносов. Они у нас до сих пор стоят, железнодорожники их обновляют, хотя есть и современная снегоочистительная техника. В Норильске ваш прадедушка – легендарный человек, его у нас зовут Дедом Снегодуем. В Музее Норильска хранится письмо его внука и вашего отца, тогда еще школьника, Михаила Куркова, оно тоже касается изобретения деда.
– Да-да. Мне сестра моего папы Лена рассказывала. Я никогда не была в Норильске, у вас там, наверное, очень красиво. У вас холодно?
– Холодно, а красиво на плато Путорана. Норильск – точка подскока в эти экзотичные места, куда мечтает попасть полмира. В общем, для вас пандемия прошла без эксцессов?
– Мне кажется, самый опасный сезон еще не прошел. У нас очень много смертей. Тут медицина очень плохая.
– В Англии-то?
– Если мне что-то надо серьезное, я это в России делаю. Найти в Англии хорошего специалиста очень сложно. Когда они получают образование, у них не пересекаются науки. А ведь если ты, например, строишь дом, лучше понимать всю систему дома целиком. Если занимаешься сердцем, то и про голову не надо забывать – это же все соединено. В России врачи умнее, «дом» могут полностью построить, а тут, например, или только ванную, или только кондиционер, или только отоплением занимаются.
– Что говорят о карантине знакомые?
– Моя университетская подруга живет во Франции. Мы много с кем общаемся, кто живет в Италии. Во Франции, например, они могут в парикмахерскую ходить. У них карантин начался официально на неделю раньше, чем у нас, и было очень строго, они даже в магазины ходили по разрешениям магазинов. У нас кафе, парикмахерские открываются только 4 июля, хотя уже все начинают жаловаться. В принципе, в городе можно поиграть в теннис и гольф, две недели назад разрешили. Но, несмотря на это, все кафе и все такое закрыты. Я на это не жалуюсь. Я как гуляла, так и гуляю.
– Лиза, знаю, вы имеете отношение к строительству недвижимости. Люди в вашей фирме сидят на удаленке?
– Да. Все работают из дома. Никого в офисах нет уже десять недель.
– В Британии почти 300 тысяч заболевших и почти 40 тысяч летальных исходов от COVID-19. Понятно, когда такие цифры в странах, где много нищих районов со скученным населением, но в благополучной Британии? Или в чопорной Англии тоже любят помногу обниматься-целоваться, как в Италии?
– Мне кажется, во-первых, что изначально не были приняты жесткие карантинные меры. Хотя это сейчас нормально, а тогда был шок – все закрыто, никуда не выходить, ни с кем не общаться. Очень тяжело для людей вот так взять и лишить их свободы, но, мне кажется, что можно было ужесточить меры. У нас не требовали никаких разрешений, больше рассчитывали на сознательность людей, но многие болели и относились к этому безответственно. Они не думали, что если у них эта болезнь проходит легко, то соседу, даже молодому, может так не повезти. Хотя вот у меня юрист болел, молодой, спортивный, нормально все. Молодежь в основном нормально этот вирус переносит, а все остальные – кто как.
– Кто у вас командовал парадом? Не королева же?
– Нет, Борис Джонсон, премьер-министр. Так как он сам переболел, может, поэтому сказал: «Нет. Четвертого июля, ребята».
