«Северный город» выяснил, что значит «горный бизнес» и как прошел один апрельский рабочий день у главы династии Владимира Викторовича Карелова и его сыновей Игоря и Владимира.
Рудники работают круглосуточно, смены у всех Кареловых разные. Связь придется держать через WhatsApp. Тем более в условиях карантина и работы на удаленке.
В 7.13 Владимир, старший мастер ПУПР (подземного участка подготовительных работ), сообщает телефоны брата и отца и пишет, что не может говорить: «К сожалению, сейчас самые наряды».
В 8.48 отзывается Игорь Карелов, машинист погрузочно-доставочных машин (ПДМ) и водитель подземных самосвалов с высшим образованием: «Доброе утро. Я только поднялся из шахты. Как только домой в Норильск доеду, дам вам знать».
Еще, значит, на дорогу у человека время уходит после ночной смены. В 10.08 Игорь еще едет в автобусе, в 10.59 сообщает: «Через десять минут буду готов к разговору». Поговорить помогает та же телефонная связь.
Позади у Игоря 11-часовой рабочий день, вместе с перекусами получается все 12: горняки перешли на новый график, так как это экономически выгоднее для горной отрасли. Наряд Игорь получил вчера, в 20.30. Сегодня в 8.48 поднялся из шахты с горизонта минус 580. Принял, как обычно, душ. На первый автобус из Талнаха в Норильск не успел, поехал на следующем – в 9.30. Говорит, к часовым дорогам домой за десять лет работы привык, они его не утомляют.
«Комсомольский» ежегодно выдает на-гора около 4 миллионов тонн руды. Игорь рассказывает, каким был его вклад в эту цифру прошедшей ночью, когда он доставлял к рудоспускам руду на самосвале после отпалки и по совместительству работал люковым.
– Наряд был 30 рейсов. В подземный самосвал помещается три ковша «Катерпиллара-1700». В среднем он везет за рейс 40 тонн.
Умножим один рейс на 30, получается примерно 1200 тонн. Точная цифра зависит от содержания руды, поясняет Игорь.
Журналисты иногда спускаются под землю, но представление о горняцких профессиях имеют чисто визуальное. А насколько это тяжело: еще и ночная смена, еще и 12 часов под землей, еще и 30 рейсов туда-сюда? Какие ощущения утром после смены?
– Да в принципе, дело привычки, – отзывается Игорь. – Все мы давно работаем. Уже адаптировались и к новому графику. Делаем своевременные перерывы на обед, это помогает восстановиться. У меня сегодня отсыпной, завтра выходной, послезавтра на работу – с утра.
– Длинные смены – тяжело?
– Мнения среди коллег разошлись. Мне нравился пятидневный рабочий день, больше времени можно уделить семье.
– Ваше семейство – любители поездок в тундру, а для этого нужны два выходных. Теперь они выпадают?
– Вот это да. Раньше ездили стабильно в выходные. Компанией собрались и пошли. Но и теперь нашли выход: среди участков подгадываем, просим отгулы, как-то договариваемся.
– На улице сегодня солнышко, а под землей какая была погода?
– У нас солнышко тоже на каске светит.
– Случаются на смене форс-мажоры?
– Сегодня все прошло гладко, а вообще – всякое бывает: и рудоспуски зависают, и самосвалы грузим сами. У нас коллектив, слава богу, слаженный. Получается оперативно принимать меры.
– Горняк – опасная профессия. Что нужно в первую очередь: смотреть, нет ли заколов? Или вы в кабине, а ПДМ можно управлять и с пульта?
– Дело не в одних заколах, вообще нужно внимание. Машины большие, самое опасное – это когда рядом с тобой работает много людей. Потому что обзор минимальный, надо на все обращать внимание. Здесь важен опыт.
– А система позиционирования разве не пищит?
– Пищит, но может сработать и на большое расстояние, а может на близкое. Надо успеть увидеть, далеко человек находится или возле машины.
– Не жалеете, что выбрали такую профессию?
– Я свою работу люблю. С тех пор, как попал в нее, она мне нравится, с уважением к этой профессии отношусь.
– Горняки – суровые мужчины?
– Суровые-то суровые, но все веселые, все открытые, все хорошие ребята.
– Сейчас ляжете спать – сколько надо, чтобы выспаться?
– Долго не планирую, чтобы перестроиться на день, но хотя бы часов шесть надо поспать.
Игорь Карелов поднимается на поверхность после ночной смены, а его младший брат Владимир уже давным-давно на службе. Встает в 5.15, в 6.30 уже на работе, в 6.40 – на отчете мастеров шахты, в 7.15–7.20 старший мастер ПУПР выдает наряды рудничным ремонтникам и бригаде из «Норильскникельремонта». К 12 часам находит несколько минут, чтобы рассказать по телефону про свой вклад в выдаваемые рудником 4 миллиона тонн руды. Он иной, чем у брата. Владимир отвечает за организацию ремонтных работ, выпуск самоходного дизельного оборудования (СДО) на линию и планирование ремонта трассы.
Добыча руды происходит с помощью взрывания, после отпалки дорога для движения СДО не всегда ровная, поясняет старший мастер. Надо ее формировать. Тракт для отгрузки руды постоянно изнашивается. Колеса подземных машин не спасают даже стальные цепи, в которые их «обувают». Нужно следить, чтобы все вовремя чинилось и обновлялось. Работа есть и в шахте, и наверху. Сегодня под землю он не спускался. Время отнимают важные документы.
– Каждый месяц приходится выписывать-списывать какие-то материалы, ездить подписывать нужные бумаги, есть еще работа в SAP. Забиваем материалы, нужные для работы, закрываем часы подрядчикам-ремонтникам, ведем учет материалов, израсходованных для ремонта, – рассказывает Владимир.
Он один из тех, кто делает базу материальных ресурсов «Норникеля» прозрачной. На ИТР – особый груз ответственности за организацию трудового процесса, поэтому Владимир заканчивает работу в 17.25, а домой приходит к 19 часам. Он на пятидневке, выходных – два, но время съедает учеба в институте, на носу защита диплома.
Горняки – суровые мужчины, но еще и веселые, подтверждает слова брата Владимир. Потому что им приходится адаптироваться к трудным условиям работы. Без чувства юмора там совсем никак. Потому-то они и называют дело своей жизни горным бизнесом.
Ближе к обеду выходит на связь глава династии Владимир Викторович. У него сегодня выходной. На руднике он с 1989-го года, работал и мастером, и 15 лет начальником участка, сейчас ушел в проходчики, с которых когда-то начинал. Поясняет:
– Начальник участка сутками на работе, «живет» там. А у нас дочери восемь лет, как бы сейчас я занимался с ней? Поэтому решили с женой, что так будет лучше. Раньше меня дома видели очень редко, а сейчас у меня выходные есть.
Владимир готовит трассу, Игорь возит по ней руду, но первый в этой цепочке все же Карелов-отец. Он и его товарищи «по оружию» первыми заходят в забой после взрывных работ. Забой нужно привести в безопасное состояние, обобрать заколы, откачать воду, настроить вентиляцию, чтобы было проветривание, и ПДМ пошли отгружать отбитую горную массу. До взрывов есть своя подготовка. 11 рабочих часов проходчики без дела не сидят.
Со своей ответственной работы глава династии пришел вчера. Что делал? Обирал заколы. ЗАКОЛЫ! Слово имеет прямое отношение к главному пожеланию горняков: «Крепкой кровли над головой!»
– Владимир Викторович, доставали с кровлеоборочных машин?
– Нет, берешь в руки ломик и обираешь.
– Кровля же высоко.
– После взрывных работ – до 3,5 метра. Это если выше, то обирается механизированным способом.
– Каков порядок действий?
– Подходишь туда, где взорванная горная масса. Смотришь, чтобы не нависало. Обстукиваешь сначала кровлю, потом борта, и так до груди забоя. После этого уже настраивается вентиляция, потом трубы сжатого воздуха настраиваешь, наращиваются трубы к буровым с быстросъемными хомутами, чтобы буровая могла бурить.
– Сложно?
– Жена переживает, а мне-то что, опыт позволяет. Я изначально работал проходчиком, потом мастером, начальником. Этих же людей сам обучал, показывал, как и что правильно делать.
– В забой снова когда?
– Свои плюсы в этой работе есть. Беру два отгула и шесть дней отдыхаю. Сейчас же карантин, школы закрыты, но задания высылают каждый день. Дочке внимание уделяем. Вместе с женой с ней занимаемся.
– Большие отпуска горнякам не зря дают?
– Очень хочется отдохнуть – на море съездить, родителей повидать. Охота, рыбалка – святое. И на Пясино, и на Глубоком бываем, берем лицензию, на Енисей выезжаем. Любимое блюдо из рыбы? Согудай, строганина, уха, пожарить свеженькую, рыбный пирог – это вообще бомба. На оленя сейчас далеко ездить, но есть еще куропатка, заяц; утка, гусь пойдут, водоплавающие. Тоже интересно.
– Что самое важное не спросила?
– Вот жена мне сейчас подсказывает: самое первое, когда поднялся, чтобы звонил.
«Горный бизнес» – он такой, держит в тонусе. У Владимира и Игоря есть уже и свои сыновья, пока еще маленькие. Неужели тоже выберут профессии горняков?
