Героиня нового выпуска проекта «Наша стихия» (16+) – руководитель экскурсионного направления Екатерина Каверина. Коренная норильчанка, она прошла путь от молодой мамы, у которой за долги отключали свет, через машиниста конвейера на руднике «Октябрьский» и научного сотрудника Музея Норильска – до гида, который водит туристов по плато Путорана. Своим учителем и «вторым папой» она называет бывшего директора Путоранского заповедника Владимира Ларина, а смыслом жизни – показывать людям красоту родного города.
– Что для вас Норильск?
– Во-первых, это мой дом, это моя родная земля. Я здесь родилась, выросла. Я не так давно поняла, в чём смысл моей жизни: показать всю эту красоту другим людям, научить их видеть то, что вижу я. Услышать и понять, что на самом деле большие производственные цеха – если мы говорим именно о промышленном Норильске – это всё красиво. Красиво просто до мурашек по телу, потому что за этим всем стоят тысячи и тысячи людей с удивительнейшими историями.
Я всегда радуюсь до слёз, когда вижу, что у моих слушателей начинают загораться глаза. И в особенности когда говорят: «Катерина, мы теперь так же сильно любим этот город, как вы».
– Как ваша семья оказалась на Севере?
– Я здесь в первом поколении. Мой отец учился в Нижегородском строительном институте, и в то время лучшим студентам предлагали переехать в те регионы, где строились новые города, районы. Ему предложили перевестись в наш Норильский индустриальный институт. Конечно, отец согласился, приехал сюда, привёз сюда маму. В 1984 году уже здесь появилась я – первый норильчанин в нашей семье.
– Каким было ваше детство?
– В своем дворе я играла в прятки и прыгала в резиночку с девчонками. Папа заставлял меня читать книги по истории. Помню, как я швырялась книгой Карамзина и говорила: «Зачем мне это вообще нужно?» С четырёх лет папа поставил меня на лыжи, и я всегда ходила с ним в тайгу. Это всё тоже было почти насильно.
Но благодарность огромная, потому что всё то, от чего я отталкивалась, в итоге создало меня. Кто бы мог подумать, что я не смогу жить без той же истории, без своей тайги, без лыж. Домашним ребёнком я точно никогда не была: абсолютно неусидчивая, постоянно убегала, была даже такой хулиганистой.
– Когда родители уезжали из Норильска, вы решили остаться. Почему?
– После школы я не поступила в вуз. Когда родители приняли решение уехать, мне только-только исполнилось 18 лет. И я тогда приняла очень жёсткое решение: я здесь остаюсь.
– Расскажите о самом тяжёлом периоде своей жизни. Каким он был?
– В 2008 году я родила сына и осталась с ним одна. Без образования, без каких-либо амбиций, разбитая. У меня был огромнейший долг за квартплату, и мне пришли отключать свет. Помню как сейчас: я выбегала в коридор и со слезами на глазах умоляла отключить чуть попозже, чтобы я могла доварить кашу своему маленькому ребёнку. В моём понимании я опустилась уже на такое дно, из которого, казалось бы, невозможно выбраться.
– Как удалось оттолкнуться от этого дна?
– Я услышала, что можно обучиться на машиниста конвейера на рудник «Октябрьский», и, собственно, пошла. Тяжёлая физическая работа, грязная, очень много рудничной пыли. Как минимум раз в неделю при остановке конвейеров нужно зачищать ролики от налипшей руды: мы туда прямо залезаем и скребками всё выгребаем. Физически я уставала, но на работу всегда приходила с хорошим настроением, с позитивом. У меня был очень классный коллектив, нам нужно было всё-всё-всё успеть рассказать друг другу.
– А как вы оказались в музее?
– Я случайно попала в Музей Норильска. Как сейчас помню, слушала очаровательную девушку – как потом выяснилось, её зовут Эльвира, – она рассказывала про интереснейшую жизнь нашего местного художника Мотюмяку Турдагина. И я тогда подумала: а я так же хочу.
Сразу после смены, в робе, чумазая, я пробилась в кабинет к директору – тогда обязанности исполняла Наталья Бояркина. Я говорила ей: «Я очень хочу у вас работать, я всё выучу, я стану у вас лучшей, только возьмите меня! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, возьмите меня». Уж не знаю, под какой счастливой звездой я родилась, но меня взяли младшим научным сотрудником в культурно-образовательный отдел. У меня даже сейчас, пока рассказываю, мурашки идут, потому что это было какое-то чудо. Самое частое в музее я слышала: «Катя, потише». У меня всегда была такая гиперактивность.
– В музее вы встретили человека, который стал вашим учителем, – Владимира Ларина. Как это произошло?
– Когда я зашла в кабинет, увидела фотографии человека, о котором всегда слышала и к которому относилась с придыханием. Это был бывший директор Путоранского заповедника Владимир Владимирович Ларин. И оказалось, что мой будущий рабочий стол будет напротив его. Помню, как шла на остановку, чтобы ехать домой в Талнах, и рыдала от какого-то немыслимого счастья.
У него в жизни было несколько людей, которых он обучал от и до. Мне безумно повезло, что он выбрал меня. Он даже представлял меня коллегам: «Знакомьтесь, это Екатерина Снегурка, мой проект».
Мы провели очень много часов в экспозиции, которую он лично собирал. Он объяснял мне, почему у мамонтов такое строение зубов, почему эти бивни так хорошо сохранились. А учитывая его манеру рассказывать – он мурлыкал каждое слово, – все его рассказы отложились на всю жизнь и уже точно не улетучатся. Со временем я перестала считать его просто учителем, перешла эту границу: он стал для меня как второй папа.
– Как вы с ним прощались?
– Однажды он подошёл ко мне и сказал: «Катерина, мой проект завершён. Я считаю, что ты готова к свободному плаванию». Я ещё не знала, что он болен. А он уже знал, что у него четвёртая стадия рака, и таким образом прощался. Буквально за считанные месяцы мы его потеряли. Я была рядом, когда он за пару дней до смерти пришёл в себя. Он меня узнал. Я пообещала ему рассказывать о нём и продолжать то, что он мне дал. Наверное, этим я сейчас и занимаюсь.
– Почему вы ушли из музея?
– В какой-то момент я поняла, что меня здесь начинает ломать и разрывать. Утрата была большая, и мне хотелось пройти все те маршруты, о которых я столько слышала от Владимира Владимировича, столько раз читала в дневниках Николая Урванцева. Захотелось на себе испытать и уши, потрёпанные от укусов комаров, и беспощадный северный ветер. Я поняла, что мне нужно туда.
Решение об уходе далось мне очень-очень сложно, потому что Музей Норильска я считала своим домом – местом, которое дало мне всё. Но его надо было принять.
– Каким оказался этот новый мир?
– После музея мой мир вообще перевернулся, потому что я познакомилась с профессионалами – с теми, кто ходил очень сложными маршрутами. Так сложилось, что два человека, Екатерина и Егор, позвали меня работать вместе с ними. Весь 2020 год, когда все сидели на самоизоляции, я ходила по плато Путорана.
Конечно, это было больно, это было горько, потому что я ходила с профессионалами, с матёрыми спортсменами. Они могут и бегать по горам, и тут же переходить в сплав. Мне, конечно, было очень сложно. Но я всё равно шла и, самое главное, впитывала каждое слово, каждый шаг. Начала водить группы туристов на небольшие расстояния. И пришла к тому, что попробовала: мне это сложно, но возможно. Но я буду возвращаться к городскому экскурсионному процессу – с возможностью бывать на плато Путорана.
– Чем вы занимаетесь сейчас?
– Сейчас у меня всё-таки больше офисной работы, и в большей степени я отдаю себя, обучая других. Я поняла, что мне уже не нужны эти активные выходы. Ведь всё это было потому, что лично мне чего-то не хватало. Я же выходила на своеобразную сцену: каждая моя экскурсия заканчивалась аплодисментами, меня хвалили, иной раз захваливали, и мне это было необходимо. Видимо, внутри меня чего-то не хватало, не было целостности.
– Когда эта целостность появилась?
– Моя семья долгое время состояла из меня и моего сына. Так получилось, что я обратилась к Господу – прямо вот молилась, чуть ли не рисовала себе картинку того, кто должен быть со мной. И в 2024 году произошло очень случайное знакомство.
Мне нужно было пройти через много разных испытаний, чтобы заслужить то, в чём я сейчас живу. Я, не стесняясь, во всеуслышание могу кричать, что я очень счастливая женщина.
Посмотреть весь выпуск «Нашей стихии» с Екатериной Кавериной можно на Rutube и в VK Видео.
Ранее «Северный город» публиковал интервью с директором фонда целевого капитала «Наш Норильск» Анной Макухой.
Следить за новостями также удобно в совместном канале «Северного города» и «Таймырского телеграфа» в мессенджере МАКС. . Подписывайтесь, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
