С 24 по 26 июля на озере Лама работала команда проекта «Норникеля» – «Сохраняя экосистемы: дайверы в поддержку водного биоразнообразия». Семь участников норильского дайв-клуба «69 параллель», эковолонтёры, журналисты «Северного города» и инспектор Таймырского районного отдела Росрыболовства – всего 13 человек – три дня чистили дно и берег. Акция стала одним из этапов инициативы «Норникеля» по сохранению биологического разнообразия в рамках десятилетней программы компании.
К дайверам подключилась и команда проекта «Погружение в экологию» (проект поддержан Фондом «Наш Норильск»). В неё вошли начальник управления промышленной и радиационной безопасности ЗФ Сергей Щелочек и председатель общественной палаты Норильска Олег Пилюгин. Перед заходом дайверов на глубину они запустили с катера в Ламу подводные дроны, – в режиме онлайн можно было наблюдать за ситуацией на дне. Такое погружение дронов способствует повышению эффективности работы дайверов, помогает определить точную локацию, куда нужно совершить погружение.
«Сохранение биоразнообразия – это наша системная работа, которую «Норникель» планирует продолжать в рамках долгосрочной десятилетней программы. Мы рассматриваем такое участие как наш вклад в восстановление экосистем и вполне осознанную добровольную инвестицию. Уникальность этого проекта ещё и в том, что большая часть дайверов – это работники нашей компании, которые сами решили принять участие в экспедиции в свои выходные дни. И применить своё хобби, довольно необычное, особенно для Арктики, на пользу природе», – отмечает вице-президент «Норникеля» Евгений Фёдоров.
Дерево, которое ловит рыбу
На 26 метрах под водой, напротив избы Уланова, лежит сосна. Большая – метров десять-двенадцать, с корневищем три-четыре метра в поперечнике. Когда-то она стояла на берегу, потом её подмыло и утянуло на глубину. С тех пор она собирает на себя всё, что люди роняют или бросают в озеро. Корневище затянуто старыми сетями. В сетях – блёсны, или гнилая рыба.
«Вот в этом месте как раз ловить рыбу бесполезно практически. Она здесь плещется по поверхности, но глубоководная рыба сюда не заходит, она обходит это место стороной», – объясняет инструктор по дайвингу, мастер скуба-дайвер тренер профессиональной ассоциации дайвинг-инструкторов Евгений Бабич.
У этой сосны есть свидетель. Владимир Иванович Уланов, который построил здесь избу и жил на Ламе каждый год с апреля по октябрь, годами жаловался, что не может рыбачить у собственного порога, – приходилось уходить то влево, то вправо по берегу. Причину ему в итоге показали дайверы: сняли дерево на видео и объяснили, во что оно превратилось.
Само дерево так и осталось внизу. Чтобы снять с него сети целиком, его нужно поднимать на поверхность. Пока же, как говорит Бабич, эта история будет только нарастать – как снежный ком.
Сверху не видно ничего из этого. Лама выглядит идеально: прозрачная вода, которую можно просто зачерпнуть и пить, скалы, ни одной свалки на берегу, тишина без интернета и телефонной связи. Проблема начинается там, куда обычный человек не смотрит, – на глубине 20 метров.
Идея пришла неожиданно
Руководитель команды проекта – начальник отдела устойчивого развития Заполярного филиала «Норникеля» Василий Калабишка и сам участник дайв-клуба «69 параллель». По его словам, идея создания проекта возникла неожиданно: дайверы размышляли, что можно сделать для природы, как помочь экосистеме.
«Когда ты погружаешься под воду, ты видишь то, что зачастую скрыто от глаз. Это не просто мусор, это нарушенная среда обитания. Убирая его вручную, мы не только аккуратно очищаем дно, но и восстанавливаем баланс. Это непросто, но очень важно. И каждый мешок мусора, который ты собрал, – это командный вклад в сохранение прекрасного озера и в целом в устойчивое развитие Арктики», – говорит Василий Калабишка.
Семь человек и пятьдесят килограммов на каждого
Озеро Лама лежит примерно в 120 километрах восточнее Норильска, в озере обитает порядка 20 видов рыб: голец, нельма, хариус, палия, муксун, щука. Входит в охранную зону заповедника «Путоранский», и биомониторинг этой территории много лет ведут «Заповедники Таймыра».
Добраться сюда можно только по воде или по небу. Именно логистика – главная причина, по которой мусор с Ламы не исчезает сам собой: тот, кто его оставил, уже уплыл.
Погружаться предстояло семерым – профессионалам, которые по опыту глубоководных погружений могут уйти даже на 40 метров. В этот раз рабочая глубина составила от 20 до 27 метров, температура воды – 12 градусов тепла на поверхности и 4 градуса тепла – на глубине 25 метров, вес снаряжения на каждом – около 40-50 килограммов.
Первый день ушёл на берег. Волонтёры собирали в прибрежной зоне то, что осталось после туристов: стекло, пакеты, бытовой мусор. Набралось пара мешков – их, как и всё поднятое позже со дна, участники увезли с собой в Норильск и утилизировали, как положено.
Первое погружение
Оно состоялось на следующее утро. Семеро дайверов помогали друг другу надеть баллоны, утяжелители, сухие костюмы, маски и ласты. У некоторых были камеры, которые могут снимать под водой: фиксировали и находки, и обитателей Ламы. Рядом участливо крутился пёс по кличке Бадди, переживая за хозяина – дайвера Петра Иванова.
Погрузились. Минут через 20-30 начали появляться по одному. Первый улов оказался значительным: мешки с камнями, браконьерские сети и разный мусор. Мешки с камнями, как выяснилось позже, не случайный хлам: ими сети притапливают, чтобы держались на дне.
Тогда же случился единственный за три дня по-настоящему неприятный эпизод. Пётр Иванов, вытаскивая сеть, запутался в браконьерских снастях.
«Вытаскивая сеть, я запутался в верёвках, которые мне бадди-партнёр просто отрезал. Я их тянул наверх, чтобы всё это вытащить», – говорит дайв-мастер клуба «69 параллель» Пётр Иванов.
Сеть, набитую илом, разрезали и подняли частями. Это стандартная процедура: тянуть такую сеть целиком бесполезно.
Евгений Бабич на глубине около 20 метров достал старые сети и пакет с мусором – по его словам, скорее всего, выброшенным туристами за борт. Рыбы в старых сетях, как правило, уже нет: она успевает сгнить. Эмоции на поверхности были смешанные – шок от количества сетей и мусора и радость от налимов, которых встретили по пути. Видимость в тот день была отличной.
Почему сеть страшнее пакета
Брошенная рыболовная сеть – особая категория подводного мусора. Оставленная или потерянная, она продолжает работать без человека: рыба заходит в неё, застревает, гибнет и гниёт, привлекая новую. В мировой практике такие снасти называют «призрачными» – они ловят десятилетиями после того, как их бросили.
Естественным путём в воде синтетическая сеть не разлагается. Она медленно распадается на микропластик. Поэтому дайверы-волонтёры ищут сети целенаправленно и нередко буквально распутывают их, чтобы освободить попавшуюся рыбу.
Есть и вторая причина, по которой такую уборку делают руками, а не техникой. Исследования показывают, что удаление мусора со дна помогает восстановлению нерестилищ, улучшает газообмен в грунте и снижает бионакопление токсикантов. При этом ручная работа не поднимает взвесь, которая губительна для личинок рыб и беспозвоночных, – в отличие от механических методов. Проще говоря, трал очистил бы дно быстрее, но заодно убил бы то, ради чего всё затевалось.
Эффект от снятой сети видно не сразу и не с берега. Это, пожалуй, главная сложность разговора о такой работе: результат измеряется не тем, что стало, а тем, чего не произойдёт в следующие 10 лет.
«Мы её оформили как бесхозное имущество»
Каждую поднятую сеть на берегу ждал исполняющий обязанности начальника Таймырского районного отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биоресурсов Алексей Вторыгин. Он фиксировал находки и составлял протокол изъятия при понятых – это обязательное требование закона.
«Прошла экоакция по очистке озера Лама от техногенного мусора, в который входят и брошенные сети. Дайверы ныряли, брошенные сети достали со дна. Мы их оформили как бесхозное имущество», – рассказывает Алексей Вторыгин.
Заодно представитель Росрыболовства объяснил то, что жителям и туристам стоит знать до, а не после поездки к водоёмам. В бассейне реки Пясины сетями разрешено ловить только в четырёх озёрах – Харгы-Кюёль, Узункуль, Вологачан и Гетманском. Сроки – с 1 июля по 10 сентября и с декабря по апрель. Виды рыб – сиг, чир, щука, пелядь и хариус. На одного человека допускается одна сеть длиной до 30 метров, высотой до трёх метров, с ячейками от 30 до 50 миллиметров; сеть нужно зарегистрировать, заявление подаётся через портал «Госуслуги».
Без специального разрешения можно ловить на удочку – не более четырёх крючков на человека. Отдельно Вторыгин ответил на вопрос, который норильчане задают чаще других: вылов арктического гольца в бассейне Пясины запрещён во всех водоёмах.
За нарушение правил рыболовства предусмотрен административный штраф от 2 до 5 тысяч рублей. Если ущерб водным биоресурсам превысит 100 тысяч рублей, наступит уже уголовная ответственность по статье 256 УК РФ.
Две лодки и чужой дрон
Второе погружение прошло вечером того же дня – у горы Фестивальной, рядом с озером Капчук, которое расположено выше уровня Ламы. Сначала запустили подводный дрон, и это себя оправдало.
Кроме сетей и мусора дайверы обнаружили на дне две затонувшие лодки, бочки и – из совсем бытового – металлическую тарелку. Посуда ржавеет, бочка давно сгнила; лодки, судя по состоянию, затонули не так давно. Поднять их этой командой невозможно: нужны технические средства другого уровня.
Там же нашли чужой коптер, когда-то упавший в Ламу. В нём уцелела карта памяти. Судя по последней дате съёмки аппарат потеряли в конце августа 2025 года; на карте сохранились видео и фотографии плато Путорана и пейзажи озера.
Третье погружение состоялось 26 июля недалеко от турбазы «Жар. Птица». Дно обследовали так же тщательно – сетей там не нашли. В отчёте это выглядит скромно, однако это лучший из возможных результатов.
Водные люди
Евгений Бабич занимается дайвингом почти 20 лет, он сертифицированный инструктор. Первая экспедиция клуба на Ламу состоялась в 2010 году – совместно с городским спасательным отрядом, и с тех пор все дальнейшие выезды проходили вместе со спасателями.
«Дайвинг на Севере – это достаточно суровое мероприятие, поскольку сразу начинаешь сталкиваться с множеством трудностей. Первоначально – это приобретение дорогостоящего снаряжения. Куча снаряжения тяжёлого, с которым нужно уметь справляться, много природных факторов, с которыми тоже нужно быть готовым совладать, потому что погодные условия у нас здесь вообще непредсказуемые, – объясняет он.
Поэтому, по его словам, на Ламу едут только проверенные временем. Начинают все с бассейна, потом переходят на ближайшие водоёмы, потом – серия погружений в разных условиях и подготовка к глубоководным. Сухие костюмы громоздкие и тяжёлые; в таких условиях, как здесь, погружаться должны только профессионалы. Новичкам нужно понимать, что красивой картинки из телевизора – с яркими рыбками и тёплыми ландшафтами – тут не будет.
В клубе люди самых разных профессий: электрик, повар, специалисты компаний. Объединяет их одно – интерес к воде. Их так и называют: водные люди.
Экологические погружения для клуба – не разовая история. Дайверы чистили не только Ламу: были и Красные Камни, где убирали мусор у водопада. Клуб проводит акции тогда, когда позволяет погода, и откликается на приглашения «Норникеля» и других компаний.
Есть у клуба и своя мифология. Много лет дайверы искали на дне Ламы Ан-2 на поплавках, который, по легенде, затонул здесь в семидесятых: самолёт сорвало штормом со швартовки в районе точки «Лама-2» и прибило примерно к этому берегу. Одно из предположений – что именно он собирает на себя сети и блёсны. Самолёт так и не нашли.
Дайв-мастер клуба «69 параллель» Пётр Иванов пришёл к погружениям случайно: узнал, что в Норильске есть дайв-клуб, и решил получить сертификат, чтобы нырять в поездках. С 2018 года у него набралось 11 сертификатов, он погружался в Доминикане, на Сейшелах, в Египте и ОАЭ – снаряжение возит с собой.
При этом главным местом для него остался Таймыр.
«Уникальность территории Таймыра – это, во-первых, Север, совершенно другие условия, вода более прохладная, не как в морях, тёплых океанах. Здесь погружения интересны тем, что связаны ещё и с уникальной природой. Хотелось бы, чтобы озеро Лама сохранялось именно в таком первозданном виде, который сейчас мы видим. Здесь много рыбы, много интересных мест. А самое основное – когда ты погружаешься где-то на 12–15 метров, видишь достаточно большую прозрачность, и ты видишь, в принципе, всё. И много неисследованных мест здесь на самом деле», – рассказывает Пётр Иванов.
Сегодня, говорит он, эти погружения уже не про красивых рыбок, а про их спасение. Расстроило его за три дня, по собственным словам, немногое – скорее обрадовало то, что удалось найти и зафиксировать: две затонувшие лодки, бочки, привязанные браконьерские сети и мешки с камнями, которыми их держали.
«Мне хотелось бы, чтобы таких проектов было больше, и продолжалась бы эта тема по очищению озера Лама от мусора, от грязи, от различных посторонних предметов, стекла – много мусора даже на прибрежной территории. И хотелось бы, чтобы люди были заинтересованы. В принципе, у нас таких людей очень много, просто не у каждого есть возможность сюда добраться – логистика достаточно сложная. Радует, что «Норникель» этому уделяет очень много внимания, и местные жители тоже достаточно активно об этом говорят – о том, чтобы озеро Лама сохраняло свою первозданность», – говорит Пётр Иванов.
Зачем компании это
Подводная уборка на Ламе – не отдельная акция, а часть системы. «Норникель» реализует десятилетнюю программу сохранения биологического разнообразия, запущенную в 2026 году: в неё входят мониторинг экосистем, поддержка заповедников, научные инициативы и разработка интегрального показателя состояния экосистем (ИПСЭ), тестирование которого рассчитано примерно на два года. Как отмечал вице-президент компании Владимир Жуков, при подготовке программы учитывались международные цели ООН, российские экологические ориентиры и рекомендации учёных. В Экологической стратегии компании закреплена цель нулевой чистой потери биоразнообразия.
Водные экосистемы в этой системе – отдельное направление, и подводная уборка в нём соседствует с зарыблением. Только 18 июня 2026 года в озеро Кета бассейна Пясины выпустили более 55 тысяч мальков нельмы – совместно с Норильским рыбоводно-инкубационным заводом, Енисейским филиалом Главрыбвода, обществом «Медвежий ручей» и при участии Росрыболовства. Всего в 2026 году в водоёмы Таймыра планируется выпустить около 222 тысяч мальков нельмы, а с 2023 года выпущено уже более 370 тысяч.
«Всё, что вы привозите с собой, увозите с собой»
Через три дня команда ушла обратно к Норильску. Сверху на Ламе ничего не изменилось: та же прозрачная вода, те же скалы, та же тишина. Изменилось внизу – посторонних предметов на дне стало меньше.
Василий Калабишка в конце экспедиции обратился к тем, кто приезжает на Ламу отдыхать: «Уважаемые господа, это уникальное место. И у меня к вам очень большая просьба: всё, что вы привозите с собой, увозите, пожалуйста, с собой. Не надо здесь мусорить, не надо засорять эту природу. Здесь классные рыбы, здесь чистейшая вода, которую мы и вы в том числе пьёте. Загрязняя это прекрасное озеро, мы просто портим экосистему».
Оценку работе участников проекта дадут «Заповедники Таймыра» – специалисты, которые ведут биомониторинг охранной зоны заповедника «Путоранский» много лет и способны сказать, что именно изменилось на дне. А дайверы клуба «69 параллель» уже знают, куда вернутся для предстоящей работы.
Ранее «Северный город» рассказывал, что «Норильсктрансгаз» выпустил в Енисей почти 15 тысяч мальков нельмы.
Следить за новостями также удобно в совместном канале «Северного города» и «Таймырского телеграфа» в мессенджере MAКС. Подписывайтесь, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
