Проект «Светописцы Норильска», запущенный к 12 июня – Дню фотографа, завершает цикл рассказов о людях, для которых фотография стала способом видеть и чувствовать мир. Один из таких авторов – Анатолий Бондаренко, человек, который принципиально не называл себя фотографом, но оставил после себя честный и тонкий взгляд на жизнь Норильска и тундры.
«Я больше не уверен, что можно улучшить мир с помощью фотографии. Но я по-прежнему убеждён: плохие фотографии ухудшают ситуацию». Именно с этой известной фразы в далёком 2006 году началось наше знакомство с Анатолием Бондаренко.
Встреча в тундре
Двухтысячные для меня – время, когда в моей жизни появилось максимальное количество талантливых фотографов. Не каждый из этих прекрасных людей считал себя фотографом, а Анатолий и вовсе был категорически против такого звания. «Я не фотограф, я человек с фотокамерой», – всегда повторял он.
Познакомились мы именно в тундре, на одном из тренировочных спортивных выходов в горы. Зима 2006-го была суровая и снежная. На привале я заметил вдалеке до боли знакомую фигуру — человека с фотокамерой. В те годы встретить на морозе человека с отличным аппаратом было делом нечастым, а пообщаться с коллегой в таких условиях мне всегда интересно. Оказалось, мы с Анатолием не раз ходили в одну и ту же избу, пересекались на ночёвках в тундре — но тогда я его не запомнил. А тут словно открыл для себя нового друга, «больного», как и я, не только спортивным туризмом, но и жанровой фотографией.
Эти две «болезни» Анатолий носил в душе долгие годы, — и в туризме преуспел не меньше, чем в основной профессии химика.
Дом, в котором нашлось место всем
В Норильск Анатолий попал по воле судьбы: у него ушли из жизни родители, и сестра его мамы приютила молодого парня в своей семье – не оставила на произвол судьбы, хотя растила и собственных детей. Места в норильской квартире — и в душе — нашлось всем. Думаю, именно это обстоятельство форсировало его взросление.
При этом Анатолий не из тех, кто равнодушен к литературе и музыке. Я понял, что он прекрасно разбирается в художественной литературе, любит Блока, Бродского, Тютчева. С не меньшей любовью относится к жанровым художникам прошлого — особенно к голландским мастерам XVII века, Вермееру и Рембрандту. Жанровая живопись — это сцены из повседневной жизни обычных людей, за работой или на отдыхе; именно голландская реалистическая школа подняла её на вершину. Этот период и затронул молодого Анатолия. Удивительно, но на эти темы с ним можно было говорить бесконечно — и ещё больше слушать: в длинных горных переходах, вечерами у костра.
Всё это, мне кажется, и сформировало мировоззрение и тонкость души Анатолия, который выплеснул своё стремление к высокому через светопись. Его работы наполнены светом и добрым отношением к людям, а чувство света у него было поразительным — авторов, так тонко чувствующих свет и окружающих людей, встречаешь редко. Не побоюсь сравнить Анатолия с прекрасным документальным фотографом нашего времени Алексеем Мякишевым, который, как и мастера прошлого, пишет историю настоящего.
Принцип
Годы общения с талантливым другом летели стремительно. Анатолий по принципиальным соображениям так и не превратил фотографию в профессию — хотел сохранить первозданность чувств, которые испытывает фотограф, занимаясь любимым делом без указаний. Коммерческая съёмка в то время была для него категорически неприемлема. На жизнь он зарабатывал иначе: получил высшее образование и не один год работал в контрольно-аналитическом управлении «Норникеля».
Со временем у каждого из нас появились свои семьи, и тундровая товарищеская семья постепенно распалась. Но до последнего дня жизни Анатолия в Норильске мы старались не предавать спорт: выходили в трёхдневные тренировочные походы в горы и, конечно, делились друг с другом жанровыми сюжетами. А потом Анатолий с супругой навсегда уехал из Норильска на «большую землю».
К сожалению, он не успел — и не захотел — сделать ни одной персональной фотовыставки. Надеюсь, в будущем они всё же откроются. Анатолий много лет назад ушёл в монастырь, а я буду хранить и его работы, и память, которая нас связывает.
Жаль, что сегодня молодые ребята, из которых могли бы вырасти неплохие авторы, не желают учиться ремеслу и уходят сразу в коммерцию. Анатолий Бондаренко таким не был и не будет. Такие, как он, двигают вперёд творческую фотографию – документирование жизни нашей страны и нашего времени.
Ранее «Северный город» рассказал историю фотографа Алексея Малозёмова, который прошёл тысячи километров по тундре с камерой в руках и оставил после себя честную летопись Норильска
Следить за новостями также удобно в совместном канале «Северного города» и «Таймырского телеграфа» в мессенджере MAКС. Подписывайтесь, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
