#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Точкой отсчета истории города стал Первый дом Норильска, построенный летом 1921 года. На зимовку в нем остались восемь человек во главе с руководителем геолого-разведочной экспедиции Николаем Урванцевым. Здесь они и встретили новый, 1922 год. В своих книгах Урванцев рассказывает, чем он занимался в декабрьские предпраздничные дни.
О тех деньках столетней давности Урванцев рассказывает в своих книгах «Норильск», «Открытие Норильска» и «Таймыр – край мой северный». В число зимовщиков вошли двое горнорабочих, горный инженер Вильм, два студента из Томска Пушкарев и Базанов, завхоз Левкович с женой и сам Урванцев. Зимой главной задачей была проходка угольной штольни.
В конце ноября вместе с Базановым, проводниками нганасанами Михаилом и Афанасием Манто и долганом Костей Лаптуковым Урванцев отправляется на съемку реки Норильской и озера Пясино. Средство передвижения – стадо оленей числом сто голов и нарты. Передвигаться по тундре в морозы и пурги на оленьих упряжках – не сидеть дома у батарей, но Урванцев всем доволен:
«По вечерам на стоянках у нас в чуме комфорт. Стоит стол, на нем керосиновая лампа, есть две табуретки. Когда топится печь, можно сидеть даже в рубашке. Но на полу вода в ведре, конечно, мерзнет. За столом можно спокойно привести в порядок свои записи, вычертить их и занести на карту».
Вот пример предновогодней «диеты» от Урванцева:
«Питание у нас своеобразное, к нему надо привыкнуть. Хлеб, конечно, не годится: он так промерзает, что от него топор отскакивает. Остаются только сухари и сушки да чай. Обед варить долго, хотя для скорости мы взяли с собой примус. Остается строганина – основной продукт питания северян зимой. Берешь с санок мерзлого чира или нельму килограммов на шесть, сунешь на минутку в печку, чтобы кожа чуть обтаяла, снимаешь ее пластом и начинаешь строгать вдоль острым ножом в стружку. Берешь ее, макаешь в соль, заедаешь сухарями и запиваешь чаем, непременно крепким и черным, как смоль. Вот и обед. После него первое время в желудке появляется ощущение пустоты и холода, как будто ничего не ел. Однако вскоре оно надолго сменяется чувством большой сытости».
Нынешние декабрьские ветра для Таймыра обычное дело. Сто лет назад все было точно так же, только Урванцев с Базановым переживали скорость ветра 40 метров в секунду внутри чума посреди тундры:
«…Ветер бушевал трое суток, и мы не знали, что делается у наших пастухов, хотя до их чумов было не более 100 метров. Из-за снежного вихря их стоянку не видно, да и ветер валил с ног. Даже нарты с грузом в трех-четырех шагах от нас еле видны, и до них, чтобы взять продовольствие или керосин, приходилось добираться ползком».
Закончив работу по съемке, которая продлилась месяц, Урванцев с Базановым повернули вдоль восточного края озера на юг и возвратились в Первый дом.
«В Норильск вернулись в самом конце декабря, где нас и ждать перестали. У приезжавших в гости спрашивали, видели ли они аргиш Урванцева и скоро ли он вернется. А те отвечали: «Век не вернется. Все звезды чтет, один, два, три, когда все перечтет». Они видели, как во время астрономических наблюдений я вел счет секундам хронометра».
В своих книгах самый известный норильский геолог не делает акцента на встрече Нового года первыми зимовщиками, хотя этот факт не вызывает сомнения. Урванцев вообще не придавал значения праздникам. Но что баня после долгих путешествий по тундре была – это точно:
«…Отдохнули, помылись с особым удовольствием. Баня топится «по-черному», каменка отменная, пару и жару хоть отбавляй. Лед навезли с ближайшего озера, да и снегу рядом с баней – сугробы. Каждый греет себе воду сам, а топим коллективно…»
В отличие от любимого россиянами фильма, love story в жизни Урванцева случится чуть позже, и главная в его жизни женщина окажется за новогодним столом в Первом доме год спустя.
Очень экзотичный Новый год у Урванцева случился 90 лет назад на Северной Земле. 1932-й он встретил на этом архипелаге, когда вместе с руководителем экспедиции Георгием Ушаковым наносил на карты мира очертания доселе неведомых островов. В Норильске в нескольких днях пути была хотя бы Дудинка, в гости в одиноко стоящий дом заезжали нганасаны и долганы, а тут – только четверо зимовщиков и много белых медведей вокруг.
Ранее мы писали о мероприятиях, которые сегодня проводит в Первом доме Музей Норильска и выпуске юбилейной марки, посвященной 100-летию Первого дома.
Подписывайтесь на нашу страницу новостей «Северный город Норильск» в Telegram.
