#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Известный полярник Владимир Чуков, руководитель множества экспедиций, в том числе первой в мире автономной трансарктической, в 74 года остается верен делу всей свой жизни. При этом он подчеркивает, что не является отшельником: у него есть семья, дети, внуки. Какую в этот раз цель поставил перед собой выдающийся путешественник, президент экспедиционного центра «Арктика» и одноименного Фонда поддержки экспедиционной деятельности, узнал «Северный город».
– Владимир Семенович, вы посвятили северным экспедициям более 40 лет жизни. Чем уникальна эта территория и почему она вас до сих пор не отпускает?
– Арктика началась для меня в 1979 году: именно тогда я зимой попал на Полярный Урал, и именно тогда-то меня всерьез «зацепило». Я понял, что это уникальное место, где кроме камней и снега ничего нет и, чтобы выжить, нужно идти вперед. Снаряжение тогда было простое, часто негодное, лыжи быстро портились. Были мысли использовать одежду коренных народов, но вскоре поняли, что она нам не подходит – они ведь живут на Севере, а не ходят в какие-то непонятные им экспедиции. Поэтому приходилось все делать самим из подручных средств: дорабатывали одежду, конструировали палатки, даже подходящие спальники разработали.
Помимо экспедиционной деятельности, нами также двигало чувство романтики. Мне скоро исполняется 75 лет, и я до сих пор не стыжусь этого слова – «романтика». Надеюсь, это чувство останется со мной до конца.
– Какие самые интересные и необычные экспедиции у вас были?
– Сложно выделять какие-то конкретно. Абсолютно каждая из них приносила и до сих пор приносит что-то новое: ощущения и эмоции, переживания и радости. Моя жизнь разбита на 40 кусков – по количеству экспедиций, каждую из которых я прожил от и до.
Но могу сказать, что самая трудная была в 1998 году. Это переход из России в Канаду через точку Северного полюса. Поход длился с февраля по июнь. Мы первыми на лыжах прошли этот путь в автономном режиме. Хочу особо подчеркнуть: справились с задачей без какой-либо поддержки извне.
– За эти годы Арктика сильно изменилась?
– Изменения громадные. Сильно сказался развал страны в начале 1990-х, когда все, чего добились наши предшественники, стало никому не нужно. Тогда многие, в том числе в высоких государственных кругах, стали забывать, что Арктика – наша территория, и, если мы не знаем, как там жить, теряется смысл нашего там нахождения. Сегодня мы свидетели серьезной перезагрузки. За последние годы изменилось отношение к экологической и этнологической повестке, звучат новые слова и фразы, появилась возможность вести серьезный диалог о сохранении богатства территории.
– А что касается климата?
– Климат меняется, изменяется береговая линия, а это уже влияет на районы обитания зверей. Например, белые медведи, когда у них появляется потомство, должны по дрейфующему льду уйти за добычей. Сейчас они часто остаются на берегу, потому что льды тают. На Чукотке я собственными глазами видел, как белые и бурые медведи вместе гонялись за оленями. Сейчас встретить рядом два разных вида медведей намного легче, чем раньше.
– Несколько лет назад в Норильск забрела белая медведица. Ее визит к нам тоже можно объяснить изменениями климата?
– Конечно. Кстати, кто бы что ни говорил, но белые медведи сами по себе редко нападают на людей. Главное качество этого зверя – любопытство, в природе у него нет врагов, кроме человека с ружьем. За долгие годы, которые мы ходили на полюс, ружья с собой не брали. Хотя были случаи, когда они подходили к нам, даже рвали палатку, но, опять же, тревожили нас только ради любопытства. Мы их легко отгоняли шумом. Но нужно понимать: если вы встретились с медведем и без причины нанесли ему увечья, ранили его, то он превратится в потенциального охотника на человека и следующая его встреча с людьми может закончиться очень плохо. В любом случае, нужно держаться от них подальше.
– Какой совет вы бы дали людям, которые хотят в экспедицию?
– Для экспедиций нужна мотивация. Нельзя просто лежать на диване и, поймав себя на мысли, как было бы здорово отправиться на полюс, пуститься в серьезное путешествие. Это неправильно. Чем бы человек ни занимался – исследованием территории или кладкой кирпичей на стройке, у него должна быть конкретная цель, перед ним должны стоять четко сформулированные задачи. И только когда цель намечена, можно отправляться в путь.
Сейчас посетить полюс – проще простого. Накопи денег, арендуй вертолет, и тебя с комфортом доставят до места, еще и с шампанским. А главное – погода будет хорошая, потому что в плохую погоду вертолеты не летают. Конечно, побывать где-то в первый раз – это хорошо. Но если говорить не о туризме, а именно об экспедициях, то к такому путешествию нужно подходить осознанно и ответственно, потому что Север ошибок не прощает.
– Сколько раз вы были на Таймыре?
– Сколько именно – уже и не вспомнить, много раз. Норильск – это своего рода стартовая площадка, удобная точка для покорения полюса. К слову, возвращаясь к целям и задачам поездок: когда мы на Таймыре, то выполняем сразу ряд поручений от различных министерств и ведомств. Например, много лет по просьбе Севморпути, проезжая мимо береговых объектов, фиксировали и наносили их на спутниковую систему навигации GPS.
– Расскажите о сегодняшнем визите.
– Сейчас перед нами стоит сразу несколько задач. Первая – испытания новой вездеходной техники. Ученые, которые также стали участниками экспедиции, проведут ряд этнологических исследований на территориях проживания коренных малочисленных народов, чтобы подробнее узнать о границах хозяйственной деятельности, рыболовных участках и так далее. Это нужно для того, чтобы развивающаяся на Севере промышленность не мешала, а дополняла жизнь коренных народов. А еще мы активно участвуем в ликвидации цифрового неравенства – для этого специалисты разбираются, как в отдаленных поселках улучшить качество интернета. Исследование уже началось. Также планируется открытие учебного центра подготовки полярников и запуск системы подготовки резервистов.
– Кто такие резервисты и чем они будут заниматься?
– В Советском Союзе на Эльбрусе, Тянь-Шане и других местах были организованные отряды волонтеров из местного населения. Например, горцы могли быстро и безопасно добраться до места ЧП и оказать пострадавшим первую помощь. По такому же принципу мы предлагаем готовить резервистов и из числа коренных народов Севера. Эти люди и так первыми бросаются на помощь, но мы хотим систематизировать это дело: обучить их спасательным процедурам, чтобы они могли качественно оказывать помощь, оснастить их техникой, оборудованием и экипировкой, отправлять на курсы повышения квалификации, выдать свидетельства соответствующего образца и, главное, платить деньги. Таким образом в каждом отдаленном поселке появятся люди – резервисты, которые до приезда основных сил спасателей придут на выручку, в том числе и нуждающимся в медицинской помощи – используя возможности телемедицины. Подготовку они будут проходить в Норильске и Дудинке.
В учебном центре подготовки полярников, инициатором создания которого также является наш Фонд поддержки экспедиционной деятельности, будем готовить не только волонтеров-спасателей, но и других специалистов. Например, где-то на Севере, допустим на Земле Франца-Иосифа, строится какой-то объект, там работает обычный строитель. По сути, он на время стал полярником, и, чтобы минимизировать риски, этот человек также должен пройти специальную подготовку.
– Когда планируете начать?
– Обучать резервистов начнем с 2022 года, причем не только на Таймыре, но и в других регионах Арктики. Но скорее всего, именно ваша территория станет одной из первых, где заработает программа. Идею вынашивали несколько лет, и уже можно сказать, что она точно будет реализована, – нас поддержали серьезные государственные структуры, которые тоже в этом заинтересованы.
