#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Борис Яковлевич Розин – начальник юридического отдела Норильского комбината, кандидат юридических наук, автор нескольких печатных изданий о льготах для северян, инвалид Великой Отечественной войны, ветеран труда комбината. Председатель Норильского отделения Всероссийского общества любителей книги, член художественного совета Заполярного драмтеатра им. Вл. Маяковского, член президиума общества «Знание». Почетный гражданин Норильска.
«Мудрец, психолог и юрист. Поклонник книг и книголюбш, театровед и юморист, большой знаток норильских душ».
Так приветствовали Бориса Яковлевича по случаю его 65-го дня рождения норильские журналисты.
Всем был нужен как талантливый юрист
В юридическую службу Норильского горно-металлургического комбината (НГМК) в апреле 1951 года (70 лет назад!) пришел профессионал высшей квалификации и совестливый человек. 35 лет комбинат, в плане юридическом, был как за каменной стеной. Это общее неколебимое мнение абсолютно всех, кто хоть раз встречался с юристом Розиным.
Он был автором основополагающих документов, определявших статус предприятия. Например, «написал Устав нового Норильского комбината, только-только сбрасывавшего ГУЛАГовские цепи». Это цитата Михаила Колпакова, норильского журналиста, который в центральной прессе рассказал о Розине, что «Борис Яковлевич – сам по себе особый Норильск, вольный, со свободой слова».
Из воспоминаний директора Норильского комбината 1954–1957 годов Алексея Логинова:
«Исключительную роль в период ликвидации лагерей и перехода на вольнонаемный состав сыграл главный юрист комбината Борис Яковлевич Розин. Это поистине юрист Божьей милостью. Эрудиция, уникальная память, умение находить выход из, казалось бы, безвыходных положений».
Бывший заместитель директора НГМК Борис Ваганов вспоминает, что Розин занимался разработкой и внедрением «системы материального возмещения за счет комбината вреда, связанного с травматизмом, повлекшим частичную или полную утрату трудоспособности, с учетом вины предприятия и пострадавшего».
Другой бывший топ-менеджер компании, Владимир Механик, свидетельствует:
«Борис Яковлевич был непререкаемым авторитетом в части законодательства, относящегося к особенностям Крайнего Севера. Инструкция о порядке предоставления социальных гарантий и компенсаций работающим северянам, соавтором которой он являлся, была настольной книгой всех кадровиков, экономистов, сотрудников отделов труда и заработной платы предприятий Норильского промышленного района и других северных территорий страны».
«Конечно, такой документ – плод коллективной работы многих людей, но никто не будет отрицать, что Борис Яковлевич приложил все свои усилия к тому, чтобы документ вышел. В соавторстве с коллегами Хлыстовой и Щегельским в 1975 году им были изданы «Льготы работникам Крайнего Севера». Значение этой работы трудно переоценить», – рассказывает о своем первом руководителе юрист Татьяна Штернбек.
Кто только не приходил и не звонил Борису Яковлевичу: от рабочих до руководителей комбината и города. Всем он был нужен как талантливый юрист, как человек, как наставник, просто как друг. Норильчанам того поколения говорить о высоком авторитете Розина в избранном деле говорить было излишне.
«Борис Яковлевич умел и любил работать, – продолжает Татьяна Штернбек. – Мысли излагал четко, кратко, мотивированно. Иногда, если отвечал на особо сложные жалобы и заявления граждан или письма руководителей предприятий или писал сложные судебные документы и ему это особенно удавалось, Розин выходил к нам в общий кабинет, читал свой ответ и вопрошал: «Коллеги, ну как?»
«Помощи от него ждут, как от врача, верят ему, как учителю, – уверял писатель Анатолий Львов в очерке «Человек из нашего города». – Защитник интересов и общества, и предприятия, и каждого, кто на нем работает».
Обаятельный, интеллигентный, Розин при этом мог быть достаточно резким, даже жестким и нетерпимым, например к хамству, разгильдяйству, непрофессионализму. Это знали все, кому довелось общаться с Борисом Яковлевичем по жизни или по работе.
Анатолий Львов в 1981 году по случаю 60-летнего юбилея главного юриста комбината написал:
«Тридцать лет он прожил в одном северном городе. Если подсчитать, скромно, что ежедневно с ним встречаются только по работе десять норильчан, получится 75 тысяч, с кем он оставался с глазу на глаз, – поверенный в их делах, а то и судьбах».
Медаль за бой, медаль за труд
Судьба самого Бориса Яковлевича оказалась очень нелегкой. Как и многим фронтовикам, после войны Розину пришлось начинать жизнь заново.
Читаем у Анатолия Львова:
«Мина упала где-то рядом. Сознания он не потерял. Метрах в десяти-пятнадцати сидел, прислонившись к стене траншеи, немецкий солдат и смотрел на него. Или мимо. Наверное, тяжело контуженный. Через три часа Розина все же нашли друзья-разведчики».
Это было в июне 1944-о. Нашел Бориса его друг Петр Зилов. Вынес из зоны обстрела – без сознания, всего в крови. На командном пункте кто-то из офицеров вздохнул: «Жаль. Веселый парень был». В смысле, не жилец.
Дивизия (352-я стрелковая) пошла дальше. Комсорг 1162 стрелкового полка Борис Розин «пошел» по госпиталям и находился на излечении до августа 1945 года.
Его младший сын Григорий рассказывал о ярких детских воспоминаниях: встречах отца с однополчанами Петром Зиловым и Николаем Галициным, как и он, призывниками 1941-го.
«Когда в День Победы они собирались у нас за столом, стоял такой гвалт, такое веселье! Такие забытые истории всплывали! И мы с братом понимали, что отец был отважным воином и надежным фронтовым товарищем. Узнали, что, когда тяжелораненых везли с фронта за Урал, среди них находился наш отец и поезд ночью случайно остановился в Москве, он, загипсованный и забинтованный, смог сползти с верхней полки и вывалился из вагона на низкий перрон. Подбежал патруль, но он сумел убедить военного коменданта оставить его в Москве: здесь дом, здесь родные… И еще обнаружилось, что в 1944-м отец получил инвалидность и право на льготы, которыми не пользовался ни разу (вспомнил об этом только после инфаркта, в 1980-м)».
Фронтовые заслуги старшего лейтенанта Бориса Розина отмечены медалью «За отвагу» (1943 год), орденом Красной Звезды (1944 год). В мирное время его наградили медалью «За трудовое отличие» (1965 год).
Браво, Розин!
«В чем я по-хорошему всегда завидовал отцу, так это в умении четко, лаконично, на безукоризненном русском языке излагать свои мысли, не так как тебе хочется или удобно, а чтобы было доступно собеседнику. Редкий дар, – отмечает Григорий Розин в очерке под рубрикой «Большие родители» в городской газете «Заполярная правда». – Друг отца Игорь Сергеевич Аристов рассказывал: «Постоянно учился у Плеваки (прозвище отца) работе с документами. Когда приходил за помощью со своим вариантом, он так мог его вывернуть и сократить, что даже неграмотному становилась понятна главная идея. Советам его следовал всегда – они здорово помогали. Его приятелями были все директора комбината, кроме одного, который не мог простить Розину независимости. Свое мнение Плевако обозначал очень жестко!»
Когда-то он собирался стать театроведом, не пропускал мхатовских спектаклей. Неудовлетворенная жажда приобщения к искусству тоже послужила Норильску – и художникам, и телевизионщикам, и актерам. Хотя нередко его приговор как члена худсовета театра был окончательным и премьера обжалованию не подлежала.
«Импровизацию, раскованную фантазию ценит особо. Сам знает толк и не преминет «поучаствовать» в театральном действе, – дополняет портрет героя Анатолий Львов. – Судил КВН, и в его репликах было не меньше остроумия, веселья и находчивости, чем в домашних заготовках команд. Заключительный вечер с капустником после смотра «молодых дарований» – и он в смелом костюме из «Девятого праведника».
Розин – человек огромной эрудиции и прекрасного чувства юмора – был самым желанным гостем на творческих вечерах совета молодых специалистов комбината. Ведь по духу он «молодой специалист со стажем». А какие лекции читал в общественном университете!
«Человек искрометного юмора, общительный, доброжелательный, иногда язвительный, он постоянно находился в окружении людей, вспоминал Алексей Логинов. – Его квартира была сосредоточием культурной жизни Норильска».
Григорий Розин продолжает:
«Город наш был во второй половине прошлого века очень модным. Кого только не было у нас в гостях. Роберт Рождественский, Булат Окуджава, Григорий Горин, Аркадий Арканов, Игорь Губерман, Лев Ошанин и много, много других интересных людей».
Нет, неслучайно на вечере «Встреча с Норильском» в столичном Доме литераторов интеллигенцию нашего города представлял юрист Розин.
…Его последний вечер в октябре 1991 года был обычным. Сын вспоминает:
«Смотрели футбол, обсуждали только что обнародованное постановление о повышении пенсий. И тут – сердечный приступ отца, очередной. Я поехал с ним в машине скорой помощи. На этот раз, мне кажется, он почувствовал: последний вызов, последняя больница. Я понимал: сейчас отец скажет что-то важное. Скажет: «Домой я, наверное, больше не вернусь», или «Берегите мать», или что-то подобное. И он сказал: «У нас всегда так: когда поехал умирать, тебе повышают пенсию».
Папу похоронили на Донском кладбище, в колумбарии рядом с его отцом и братом. На похороны приехал фронтовой друг Петр Александрович Зилов.
«День выдался солнечным и теплым. Вся площадка перед крематорием в Донском монастыре была забита людьми, – вспоминал Михаил Колпаков. – Многие потом утверждали, что Плевако лежал с улыбкой на лице. Сейчас стало традицией провожать в последний путь артистов и режиссеров аплодисментами. Но дело ведь не в формальной принадлежности к актерскому цеху. Слова на панихиде оценивают не сыгранную театральную роль, а прожитую жизнь: содержательную – или так себе, скучную, тусклую – или талантливую, яркую. Убежден: тогда в Донском монастыре как нельзя кстати были бы продолжительные аплодисменты. «Браво, Розин!»
Подписывайтесь на нашу страницу новостей «Северный город Норильск» в Telegram.
