#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Парвизу 24 года, и в его биографии уже много интересных фактов: был сапером в армии, работает на глубине полтора километра, без пяти минут водитель ПДМ и ПСМ и без пяти минут горный инженер, параллельно – волонтер «Норникеля», кавээнщик, ликвидатор техногенной аварии, «Лидер года – 2020» корпоративного движения молодых специалистов «Лидер». Намерен прожить жизнь с пользой не только для себя.
Текст: Татьяна Рычкова Фото: Николай Щипко, архив ООО «ЗСК»
– Парвиз, как вы оказались в Норильске?
– Я здесь родился. Родители приехали в Норильск в 1995 году на заработки.
– У вас имя интересное. Справочники уверяют, что оно переводится как «летать» и что человек с таким именем всегда на высоте. Другие значения не хуже: удачливый, счастливый, победоносный, покоритель вершин. Ощущаете на себе влияние имени?
– Да (смеется), чувствую, что семимильными шагами иду вперед.
– Еще у вас много известных однофамильцев: футболист, востоковед, репер. Не ваши родственники?
– Нет. Мой отец крепильщик, тоже работает в Заполярной строительной компании, уже 24 года, а мама домохозяйка.
– А вы как попали в ЗСК?
– Я после армии вернулся в Норильск и стал устраиваться на работу. Пошел по всем рудникам, анкеты разнес, в том числе в Заполярную строительную компанию. Из ЗСК раньше всех позвонили.
– Сработала фамилия, репутация папы?
– Нет, у нас разные фамилии, он Гулиев. Просто сыграла роль моя настойчивость. Я каждый день ходил в отдел кадров и спрашивал, когда меня возьмут на работу. Сначала приняли доставщиком на поверхность – доставлять в шахту различные материалы: анкеры, ЖБШ, болты, гайки – все что угодно. А уже через год я обучился в корпоративном университете на проходчика.
– Помните свой первый подземный рабочий день? Какие были впечатления?
– Первый раз в жизни я спустился в шахту, когда практику проходил. Когда спускался, уши закладывало, но потом быстро привык. Мне сказали: «Ты пока со стороны смотри, что да как, визуально вникай, в чем суть профессии». Смотрел, как проходчики с опытом заколы сбивают, как бурят, как крепят кровлю и борта на анкеры.
– Если в двух словах, какова задача проходчика?
– Проходчик подготавливает забой, чтобы взрывник пришел и отпалил. Заходишь, крепишь кровлю и борта, буришь на уход, потом отдаешь под отгрузку.
– Буришь чем? Работа автоматизирована?
– Это сейчас в основном «Бумеры» бурят, а когда я устраивался, было много ручного бурения, перфоратором. И сейчас есть забои, где «Бумеры» не проходят.
– Ломик – это оружие ГРОЗа?
– Мое тоже. И мне нужно в первую очередь убрать заколы, чтобы обезопасить свое рабочее место. Потом нужно запитать «Бумер», ему нужны вода и электричество – тянем кабель. «Бумер» шпуры бурит, анкеры ставит, нужно воду откачивать. Мы это сделали, после нас крепильщики приходят, сетку вешают, потом делают набрызг бетоном. Теперь в забое безопасно, могут работать взрывники.
– Наверное, армия дала закалку для подземной работы? Где служили?
– В Хабаровске, в саперных войсках.
– И практика была настоящая? Вроде сейчас мало что минируют, если не считать террористов.
– Мы были в командировке, дома взрывали, потом во Владивосток ездили на саммит разминирования. Приходилось ходить в соответствующей экипировке и металлоискателем искать, не запищит ли. Может быть, это детонатор, бомба какая-нибудь, не дай бог.
– Интересный факт в биографии. Может, пригодится потом в дальнейшем?
– Всякое может быть.
– На каких рудниках довелось побывать?
– Я все время работал на шахтопроходческом участке №2 на «Таймырском», но в связи с затоплением перевели на «Скалистый», на ШПУ-5.
– Ваше имя предписывает летать высоко, а вы опускаетесь на горизонты самых глубоких рудников НПР. На каких глубинах успели побывать?
– 1500 метров, моя основная работа там и была.
– Еще один интересный факт: полтора километра под землей. Рассказать какому-нибудь другу с материка, умрет от зависти.
– Не поверят.
– Там же жарко, на этих горизонтах. Как спасаетесь от жары?
– Вентиляция. Воды две-три «полторашки» за смену выпивал. Жажду утоляет. На «Таймырском» готовятся запускать холодильные немецкие установки, мы для них место готовили. Рады будем, когда запустят.
– Очередной суперфакт: на поверхности минус 40, а у вас на работе Африка. На «Скалистом» где успели поработать?
– На участке технологического крепления, обязанности больше относящиеся к крепильщикам, а вообще-то я сейчас на обучении был: ПДМ (погрузочно-доставочные) – ПСМ (подземные самоходные машины).
– На учебном полигоне на руднике «Ангидрит»? Считается – уникальная площадка в масштабах России. Корзина интересных фактов пополняется. Получили корочки?
– На полигоне только на ковше гоняют, на пэдээмке, осталось практику по ПСМ пройти в шахте.
– Понравилось рулить подземной техникой?
– Понравилось.
– А высшее образование проходчику и пэдээмщику ни к чему?
– Я учусь в НГИИ по специальности «шахтное строительство». В этом году защита диплома.
– Оправдываете свое имя, стремление покорять вершины налицо. После работы на спорт, хобби, общественную жизнь времени не остается?
– Я занимаюсь волонтерством в компании «Норникель», участвую в движении молодых специалистов, выступал за команду КВН Заполярной строительной компании.
– ЗСК известна своими благотворительными наклонностями. Почему?
– Надо помогать город развивать, хотя бы чем-то.
Мы и помогаем, ребятам в детских домах, например. В период пандемии помогали продуктами нуждающимся. Лично я летом продукты отвозил инвалидам домой на своей машине. Ездил на реку Амбарную помогать в ликвидации разлива дизельного топлива – от движения молодых специалистов «Лидер», в котором состою.
– Что дает это движение?
– Много интересных людей, много новых вершин открывают для меня. Развиваюсь. Я даже стал одним из участников ДМС, получивших почетное звание «Лидер года – 2020». Хочется жить не просто для себя, а приносить пользу и учить этому других.
– Есть какие-то идеи на будущее?
– Крутятся в голове мысли экологической направленности, что-то вроде создания завода по переработке мусора или чего-нибудь в этом роде. Но они пока не оформились в какой-то окончательный вариант.
