#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Сразу оговоримся, что один из директоров «Заполярного» Ростислав Крестников никакого отношения к династии Крестниковых не имеет. Просто однофамилец. Также уточним, что типичные для рудников Норильского промрайона минусовые отметки (работа на горизонтах глубоко под землей) на «Заполярном» пишутся со знаком +. Спуски и подъемы здесь тоже есть, но действие происходит внутри горы.
Анатолий Николаевич Крестников, отец сегодняшних представителей династии дочерей Галины и Елены, устроился на рудник 16 апреля 1968 года электрослесарем участка ВРТ – внутреннего рудничного транспорта (сейчас ВШТ – внутришахтного транспорта). В 1975 году перешел на подъем: по рельсовым уклонам спускал-поднимал людей. И сейчас на основании личного опыта может рассказать, что такое горняцкая карета.
Так с юмором горняки называли маленькие открытые вагонетки для перевозки людей, состоящие из двух вагончиков, в каждый из которых помещалось 15 человек. Анатолий Николаевич знает про «царскую» езду не из художественной литературы. Электровоза к вагонетке не прилагалось, рассказывает он, карета спускалась вниз по уклону с помощью лебедки, страховкой служил парашют.
– На смену приходят человек сто, они по 30 человек садятся в вагонетку и в карете опускаются на +140-й метр, – рисует картинку из прошлого Анатолий Крестников. – Вагонетка катится по рельсам, но ее поддерживает трос лебедки БЛ-1600, которой каждую смену управляли две женщины – машинисты подъемной установки. Барабан лебедки разматывается, карета спускается потихоньку, со скоростью метров пять в секунду, и движется по уклону. Таким же был обратный путь со 140-го метра. За подъем людей отвечали специальные люди. Один становился внизу, второй сидел в карете, они давали сигнал машинисту лебедки, и тот поднимал людей вверх, на +201-й метр. В шахте была и малая карета, на один вагончик, которой людей, а также грузы, опускали на +90-й метр, тоже с помощью большой барабанной лебедки БЛ-1600.
– Очень древний способ? Сейчас такого нет?
– Сейчас карета в истории. Ее порезали и давно вывезли на-гора.
– Можете рассказать еще что-нибудь про то, чего сейчас на руднике уже нет?
– Сами лебедки ушли в прошлое. «Заполярный» механизирован, в шахте осталась одна лебедка – на выдаче породы, на стволе 7-бис. А когда я работал бригадиром, их было шесть: малые, большие, средние, на шесть уклонов. Плюс еще потом дали «Алимаки». Это шведская машина, которая вертикально спускает людей, как лифт. В нее максимум пять человек помещалось вместе с лифтером. Заходишь, кнопку нажимаешь, и вертикально вниз поехали.
– Похоже на бадью?
– Это большая разница. Бадья спускается на канате, а «Алимак» ходит по рейке, направляющие у него и шестеренок три штуки.
– Клети установить не позволяли условия?
– Да это же внутри рудника, как вспомогательные были, чтобы на уклоны, потом вертикальные выработки людей спускать. Гора вообще пустая, постучи по ней, все поля отработаны: +275, +235, +201, +162,5, +140, +90 и +45-й. Я прошел от +235-го и до +45-го. Наша бригада из 12 человек отвечала за обслуживание не только карет, лебедок и «Алимаков», но еще и транспортерного уклона.
Всего на «Заполярном» Анатолий Крестников отработал 44 года. 20 из них – на участке внутришахтного транспорта, потом ушел электрослесарем на добычной участок. Там, где ведется проходка и добыча руды, условия более суровые: и взрывают, и газ, и пыль, и опасно. Метана больше, потому что угольные пласты рядом. Но на ВРТ за двадцать лет надоело, поясняет Анатолий Николаевич, что касается метана, то газомерщицы и тогда по шахте с приборами ходили, вытяжные вентиляторы работали как положено.
В эпоху перемен первый директор рудоуправления «Норильск-1» Николай Гвоздевский назначил Анатолия Крестникова генеральным бригадиром рудника. Анатолий Николаевич имел доступ в шахту в любое время дня и ночи, присутствовал на совете бригадиров, планерках и других организационных мероприятиях. Почетная нагрузка шла в дополнение к основным обязанностям.
– Как вспоминаете подземную жизнь: слава богу, все позади?
– Почему, я каждый год приезжаю в Норильск с материка, ребята на руднике меня не забыли, езжу с ними отдыхать в тундру, летом на лодках, зимой на «Буранах». Тут и дети, и внуки, вот и мотаюсь туда-сюда. Этот год не стал исключением: пока я здесь, а не в Ачинске, – отвечает на вопрос горняк, удостоенный за свои заслуги звания заслуженного металлурга России.
Отец Анатолия Николай Григорьевич Крестников устроился на рудник в 1956 году и проработал здесь 40 лет. По молодости был крепильщиком, серьезно травмировался, полтора года лежал в больнице, то есть об опасностях горняцкой профессии в семье знают не понаслышке. Доктора поставили на ноги, после восстановления Николай Григорьевич трудился электриком. Годом позже на «Заполярный» устроилась мама Анатолия, Екатерина Васильевна. Сначала работала в гардеробе, потом на поверхности на отвале, на лебедке, затем в ламповой. «Заполярного» стажа у нее набирается около 26 лет.
Старшая сестра Анатолия, Галина Николаевна, трудилась на руднике 22 года, сначала в ламповой, а потом заведующей вещевым складом. У ее мужа, Анатолия Никифоровича Курдюкова, машиниста электровоза с ВШТ «Заполярного», 34 года рудничного стажа. Еще один брат Анатолия – Владимир добавил в династийную копилку только семь лет, потому что перебрался жить на материк. Он трудился все на том же участке ВРТ (ВШТ) электрослесарем, рядом с братом.
Сегодня на «Заполярном» семейные традиции продолжили дочери Анатолия Николаевича – Галина и Елена.
Галина Анатольевна – оператор поста централизации подземного участка ВШТ. Того самого, которому отец отдал 20 лет. Прежде чем попасть сюда, была мотористом вентиляционной установки на стволе 7-бис. На шахте нагнетательно-всасывающий способ проветривания подземных горизонтов. Галина запускала мощный вентилятор для подачи воздуха. Потом, как бабушка и тётя, она немного поработала в ламповой – выдавала шахтерам самоспасатели и фонари. Обучилась в корпоративном университете и стала оператором поста централизации. Это то же самое, что стрелочник, только составы движутся внутри скалы, поясняет Галина, вывозят руду на-гора, доставляют горняков на рабочие места.
Рабочее место Галины – у двух пультов управления. Она задает маршрут пассажирским составам или электровозам с рудой, которые везут сырье на Норильскую обогатительную фабрику. На +45-м метре внутри скалы составы грузятся рудой, с +201-й отметки сырье доставляют на-гора. На сегодняшний день трудовой стаж Галины на «Заполярном» – девять лет.
Сестра Галины Елена (по мужу Матвеева) пришла на участок автоматизации рудника в 2015 году. Сначала работала оператором пульта управления, следила за насосами и вентиляторами, чтобы в шахте не было воды и был чистый воздух. При ней на «Заполярном» внедряли современную автоматизированную систему предсменных медосмотров. А сейчас Елена трудится на участке буровзрывных работ комплектовщиком по СИЗ. Вносит в программу SAP, сколько взрывникам выдано защитных очков, касок, нательного белья, носков-портянок, спецодежды, сапог, перчаток. Производит списание железа и взрывчатых веществ, которые взрывники получают уже под землей. Ведет подсчет, сколько всего материальных ресурсов истрачено на участке БВР. Главная трудность при работе в программе SAP – очень много строчек меню, и желательно не ошибаться, потому что очень трудно потом оттуда выйти, поясняет Елена.
Благодаря тотальной автоматизации, теперь все ресурсы предприятия «Медвежий ручей» (как и остальных подразделений, имеющих отношение к «Норникелю»), и людские, и материальные, объединяются в единое информационное поле. Вот так, на примере одной семьи, можно проследить путь рудника от карет и лебедок до цифровых технологий.
