#НОРИЛЬСК. «Северный город» – 20 июля стало известно о досрочной отставке мэра Норильска Рината Ахметчина. Произошло это сразу после заседания оперативного штаба по предупреждению распространения коронавируса на территории Красноярского края, которое провел глава региона Александр Усс. А накануне ситуацию обсудили на заседании комиссии по здравоохранению Заксобрания края. Но слово мэру Норильска так и не дали, зато себя послушали.
Одним из основных вопросов стало обсуждение эпидемической ситуации в Красноярском крае. Норильск тоже стоял в повестке, но она, как и дата заседания, менялась несколько раз. В среду заседание наконец-то состоялось. Длилось оно 2,5 часа. Министр краевого здравоохранения сделал обстоятельный доклад, суть которого сводилась к тому, что в крае все под контролем. Первая волна коронавируса пошла на спад, ко второй все готово. А вот до одного из главных вопросов – ситуации в Норильске – дело как-то не дошло. Слова Ринату Ахметчину не дали, обошлись, как говорится, своими силами.
Напомним, 15 июля Ринат Ахметчин направил письмо на имя главы региона и председателя Законодательного собрания края, в котором отметил ухудшение ситуации с распространением коронавирусной инфекции в Норильске. Он также обратил внимание на расхождение в официальной статистике, краевой и городской, отсутствие резерва мест в стационарах, недостаточный объем тестирования пациентов на COVID-19, нехватку врачей и среднего медицинского персонала. После этого обращения, 20 июля, прошел губернаторский совет, по итогам которого мэр Норильска подал в отставку.
Так что же происходит в «нашем королевстве»? Почему на просьбу о помощи последовала лишь критика и обвинения, которые и подвигли норильского градоначальника уйти с поста? Попробуем разобраться.
Да, обращение мэра в краевым властям было, правда, реакция на него была, по меньшей мере, странная. Губернатор акцентировал внимание на том, что ранее Ринат Ахметчин ситуацию в городе оценивал как штатную и рабочую. Сигналов о проблемах от администрации города не поступало ни письменно, ни устно.
«За последнее время я четыре раза был в Норильске, и глава города ни разу не поднимал проблемных вопросов, связанных с эпидемической ситуацией», – заявил губернатор.
Действительно, в Норильске губернатор побывал несколько раз в июне. Но приезд был связан совсем с другой причиной. В это время шла масштабная операция по ликвидации последствий разлива дизтоплива с ТЭЦ-3. Последний раз Усс был в северном городе 19 июня. На тот период в городе ситуация по коронавирусу, действительно, была штатаная – с начала пандемии было зарегистрировано 258 заболевших, из которых 84 уже выздоровели. Собственно, только с последней декады июня и начались значительные приросты по инфицированным. 19 июня было выявлено 75 новых случаев, 26 июня – 26, за выходные дни 27–28 июня диагноз был поставлен 163 горожанам, но и к этому времени общая численность зараженных еще не достигла и полутысячи.
Дальше количество больных COVID-19 начало увеличиваться еще стремительнее. 7 июля цифра перевалила за полтысячи, 10-го числа – за 700, а 13-го – за 800. В городских пабликах то и дело обсуждалась тема больших очередей в поликлиниках, невозможности вызвать скорую и отсутствия возможности заполучить место в стационаре. Всех, кто хоть как-то стоял на своих двоих, оставляли лечиться дома. Прорывным стало появление в социальных сетях аудиозаписи разговора норильчанки с диспетчером скорой помощи. Так впервые был поднят вопрос о том, что в стационаре уже не хватает мест для ковид-больных.
Горздраву пришлось оправдываться, мол, огромный наплыв вызовов – до 300 в сутки, врачи работают на износ, и вообще положение тяжелое. Об этом, естественно, узнали в крае и прислали в город делегацию специалистов – оценить на месте ситуацию. Что те и сделали. Итогом стала… методологическая помощь.
Краевые чиновники уехали, местные врачи продолжили трудиться в усиленном режиме, а пациенты ковидного госпиталя наперебой рассказывали о тернистом пути на больничные койки. Люди продолжали бить тревогу – в Норильске отказывают в госпитализации по причине нехватки мест в стационаре.
Этот нарыв должен был когда-то вскрыться. И его прорвало. 15 июля свое обращение Александру Уссу из «красной зоны» направила депутат Норильского горсовета Наталья Плотникова. Перенеся тяжелую форму заболевания и потеряв здесь сына, норильчанка рассказала о реальном положении дел в ковидном госпитале.
В этот же день свое обращение к краевым властям направил и глава города Ринат Ахметчин. Градоначальник опубликовал городскую статистику и попросил помощи в оснащении госпиталя.
Казалось бы, вот теперь нас точно услышат и помогут. Но не тут-то было. На сайте краевого Минздрава появился ответ норильчанам – мол, все у вас, товарищи, хорошо. А ведь еще 11 июля, когда в Норильске не было и 500 заболевших, руководитель краевого Минздрава Борис Немик ситуацию с коронавирусом в нашем городе признал как одну из самых сложных в крае. И тут вдруг при таком колоссальном росте – почти в два раза – все хорошо.
Интересен тот факт, что за все время пандемии постепенно нарастала и разница в статистических данных, подаваемых на городском сайте, и тех, что публикует краевой Роспотребнадзор. Поскольку все данные публиковались в открытом доступе, норильчане этот факт приметили и начали обсуждать тему в соцсетях.
О разнице в цифрах упомянул и глава Норильска в своем письме к краевым властям. Видимо, это и возмутило главу региона. На совете Усс попросил главного государственного санитарного врача по Красноярскому краю Дмитрия Горяева и членов краевого правительства прокомментировать обращение мэра. Подчиненные губернатора просьбу исполнили.
Дмитрий Горяев доложил, что на 20 июля в Норильске 436 подтвержденных случаев коронавируса.
«Это ниже аналогичных показателей по краю и городу Красноярску. При этом данные главы города (Норильска) о 832 случаях инфицирования, которые он проверил пофамильно в соответствии с выданными больничными листами, являются грубой ошибкой, поскольку больничные листы выдают также бессимптомным «контактникам» для недопущения дальнейшего возможного распространения инфекции», – констатировал Горяев.
Вот так, оказывается, у нас тут больничные раздают кому ни попадя и тем самым незаконно повышают статистику. Интересно, а «бессимптомные контактники» – это кто? Это соседи по общежитию, которые могли случайно встретиться в коридоре с больным человеком, или все-таки это люди с положительным результатом теста на COVID-19? И если это граждане, у которых тест-система показала наличие инфекции, то они на законных основаниях считаются заболевшими. А то, что заболевание у них протекает в легкой форме, так и слава богу, они могут лечиться дома. Но почему их нельзя включать в статистику заболевших – вопрос вопросов.
Не постеснялись краевые чиновники и по мертвым пройтись:
«Согласно подтвержденным данным, за все время коронавируса в Норильске 6 (на 20.07) официально умерших от коронавируса. Что касается остальных летальных исходов, указанных в обращении (более 20), – они произошли по причине пневмоний, не связанных с COVID-19, от болезней системы кровообращения и злокачественных новообразований», – констатировали в крае.
Ну, тут даже непонятно, кому и кланяться за столь оперативную постанову диагнозов. О первых двух умерших в Норильске стало известно еще 3 июля. Причем скончались люди от CОVID-19 в мае и июне. Но в статистику их не могли включить по причине длительной процедуры получения патологоанатомического заключения. К слову, официально эти два летальных случая были подтверждены только в середине июля. А тут вдруг более 20 смертей в одночасье причислили не к ковидным. То есть и вскрытия провели, и анализы получили, и комиссия оперативно отработала. Так и хочется спросить: «А что, так можно было?»
На этом чудодейственная прививка краевых властей от нарастающей тревоги норильчан не заканчивается. Недостаток врачей, указанных Ахметчиным в письме, оказывается, выдуманный. По данным Минздрава, в Норильске официально трудятся 769 врачей, 2064 средних медработников. И во время эпидемии вполне можно было перераспределить силы. Но треть из них находится в отпуске.
«Отпустить 30 процентов медиков в отпуск в столь сложный период – это большая управленческая ошибка и недостаточный контроль за ситуацией», – обратился Александр Усс к мэру Норильска.
Если это действительно так, то да, ошибка. Только уходили все эти медики в отпуска явно в конце мая, июне. Традиция у северян такая – на лето по возможности вывозить своих детей на материк. И отпуска здесь длинные. Вот и остался город к середине июля, когда начался пик заболеваемости, без этих 30 процентов медиков. Да и сама предложенная тема взаимозаменяемости врачей как-то странно звучит. Ну чем, скажите, поможет стоматолог или гинеколог в инфекционном госпитале? К тому же кроме коронавируса люди продолжают болеть и другими заболеваниями.
И вообще, графики отпусков медикам, которые находятся в краевом подчинении, точно не мэр утверждает, а, простите, Минздрав. Как-то так.
Ну и пресловутые койки. Вот с ними арифметика вообще не сходится: ни у кого и ни с кем. Согласно нормативам Минздрава РФ, в пиковый период в Норильске должен быть резерв не менее 170 коек, реально же организовано порядка 280 коек.
«По состоянию на 14 часов 22 июля в Норильске количество пациентов, находящихся на лечении в базовых госпиталях – всего 160 человек, с COVID – 68 человек, из них на ИВЛ – 3. Свободных коек – 120. Количество аппаратов ИВЛ (общее) – 112, для пациентов с ковид – 59», – такую сводку дали накануне на сайте краевого Минздрава.
Получается, что и больных с COVID-19 в Норильске всего 68 человек, и коек свободных 120, и с врачами сами напортачили. Тут не то что в отставку – с ума сойдешь.
А вчера стал известен еще один факт, который явно не порадует норильчан. Краевая комиссия порекомендовала класть больных с COVID-19, у которых основное заболевание не связано с этой инфекцией, в горбольницу №1 в Оганере. Но зачем? Ведь по краевой статистике у нас и так 120 коек пустых. Опять статистика не сходится.
В больнице №1 тем временем под ковидных больных уже оборудован 14-й этаж. А ведь местные медики так оберегали нашу оганерскую больницу, хотели оставить ее чистой зоной. Не получилось!
«У вас с учетом уехавших отпускников в городе осталось порядка 100 тысяч человек. При этом вы имеете огромное преимущество, это контролируемый аэропорт – и тем не менее заболеваемость увеличивается. Чтоб это остановить, необходимо принять меры по соблюдению жителями масочного режима и социальной дистанции, подготовить обсерваторы и организовать тестирование для прибывающих», – выдал губернатор под занавес совещания, которое он провел 20 июля.
Стоп, совсем запутали. Так, всего 68 больных или «заболеваемость увеличивается»? Или просто маску надеть? Свою маску «равнодушия» к проблемам северной территории губернатор, похоже, уже надел. Чего и нам посоветовал, чтобы не заразиться.
