В рубрике «Северного города» «Совсем другое дело» – рассказ о том, как ведущая актриса норильской «Маяковки» испытала на себе все тяготы и прелести работы под землей. Рудник «Таймырский» открылся ей на отметке 1050 метров.
Актриса Заполярного драматического, отмеченная в Год театра (2019) народной премией «Зрительское признание», и известная далеко за пределами 69-й параллели, прилежно готовилась к встрече с неизведанным. Варвара – перфекционист: даже в маленькой роли разбирается дотошно, ищет суть, все-то ей надо сделать осмысленно и идеально. Вот и стволовая из нее вышла идеальная: строгая, четкая, толковая и беспристрастная. И в то же время улыбающаяся и дарящая лучик радости всем вокруг. Для горняков это важно.
КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ
Варя, девиз которой в актерской стезе «Я не играю – я живу», сразу согласилась на предложение стать «стволовой». Даже не зная наверняка, что собой представляет профессия, каковы ее нюансы, условия, опасности, возможности, – рисковая! А с другой стороны, прожить почти 20 лет в Норильске (Варя приехала сюда после окончания Красноярского института в 2001 году) и ни разу не спуститься в шахту – это нонсенс. К тому же перевоплощаться, примерять разные роли артистке не привыкать.
«Стоит попробовать вжиться в такую роль – опасную, незнакомую, неземную, в прямом и переносном смысле», – рассуждала наша героиня перед заходом в АБК рудника «Таймырский», куда вместе с журналистами ее доставили представители пресс-службы Заполярного филиала «Норникеля».
Сворачивать головы в сторону яркой хрупкой брюнетки, столько лет играющей главных и характерных персонажей в норильском театре, сотрудники «Таймырского» начали еще на «вертушке» при входе в холл АБК: «Это что еще за штучка?»
Дальше – больше.
Длинные коридоры, лифт, снова пролеты, инструктаж по ТБ, раздевалка. И везде буквально отовсюду в адрес красавицы с тонким профилем и армянскими корнями доносится шутливо-приветливое: «Здравствуйте, мы вас знаем, а вы к нам?! Насовсем?!»
Женщины, которые нас одевают и которым сказали, что у них сегодня в гостях будет звезда, хихикают и произносят по-доброму, по-бабьи: «Ну, все, шахта, стой!»
Варя быстро облачается в спецкостюм. В ход идут маска, очки, каска – все то, что называется СИЗ, средства индивидуальной защиты. Ремень под подбородком – обязательно.
Ну, в путь.
САМЫЙ ГЛУБОКИЙ
Рудник «Таймырский» располагается в Норильском промышленном районе и ведет добычу богатых руд на Октябрьском месторождении сульфидных медно-никелевых руд Талнахского рудного узла. По предположению ученых и геологов, запасов руд здесь хватит еще на полвека. Обо всем этом гид Никита Ушкалов, и. о. заместителя главного механика рудника «Таймырский», рассказывает нашей героине, пока идем и едем к месту ее временной работы.
«Рудник ведет разработку богатых руд, глубина залегания которых достигает 1000–1750 метров. Богатые руды характеризуются повышенным содержанием цветных и драгоценных металлов», – рассказывает сопровождающий.
Оказывается, рудник «Таймырский» начали строить за ручьем Шумный, в горах Хараелах в 1974 году, а его первая очередь была принята в эксплуатацию через восемь лет, в 1982-м.
Вскрытие залежей руд производилось тут шестью вертикальными стволами. Самый глубокий из них уходит вглубь на 1532 метра. Эта отметка является не просто самой большой глубиной среди рудников «Норникеля» – на сегодня рудник считается самым глубоким действующим в Европе.
С момента запуска первой очереди рудника здесь было пройдено более 515 км горных выработок различного назначения, отбито более 25 млн кубометров горной массы, добыто около 90 млн тонн богатой руды, произведено более 23 млн кубометров закладочной смеси, размещенной в пустотах горных выработок, в эксплуатации находится более 180 км горных выработок, организующих развитую транспортную сеть и обеспечение готовых запасов к выемке. В июле 2019 года на руднике добыли 95-миллионную тонну руды!
Чтобы Варвара хотя бы примерно представляла, что такое рудник и каков объем его выработок, эта информация ей, безусловно, необходима. Но то, что она увидела своими глазами, впечатлило ее куда больше.
«КТО БАРОНЕССА? Я БАРОНЕССА!»
Переоблаченная Варвара два или три раза произносит эту фразу, и она становится неким кодом к успеху освоения новой профессии. А еще по ней чувствуется, что участница нашего эксперимента настроена по-боевому. Или настраивает себя так. Что, в общем-то, одно и то же.
Люди в спецодежде и с фонариками на касках как будто размягчаются, растепляются, видя на строгой, непростой, порой нечеловечески трудной и опасной своей службе человека из другого мира – мира театра. Хм, это как раз тот случай, когда реальность как будто на минутку сталкивается с нереальным.
Улыбки не сходят с лиц тех, кто узнает в гостье одной из самых глубоких шахт Евразии девушку-праздник, девушку-мечту, девушку-феерию – Солоху, Элеонору, Улиту, Снежную Королеву, Дочь Пурги… Лорку из «Птицы Феникс», Рэчел из «Шикарной свадьбы» и других героинь, красавиц и простушек, служанок и королев.
Творческая Варя так или иначе несет за собой шлейф образов, сыгранных ею героинь, и тут происходит магия – все образы сливаются в один, проникая в новое поле и взаимодействуя с ним. Существующий где-то там, «на больших подмостках», этот единый красивый образ снизошел вдруг «во глубину сибирских руд». Здорово же?! Уникально! Это понимает и сама Варя, и журналисты, и горняки, и все остальные опосредованные участники нашего «совсем другого дела».
ВНИЗУ
«Я тут в первый раз. Страха нет, волнение только – у меня впервые все не по сценарию, – признается она, прихорашиваясь перед малюсеньким зеркалом у ствола, как перед выходом на сцену. – Нет расписанных реплик. Предполагаемые обстоятельства сами должны диктовать мне линию поведения. Ну, что ж, попробуем!»
Мы спускаемся в клетевой ствол №3 рудника «Таймырский» с большим количеством людей в серых спецовках. Это в основном мужчины: ИТР участков, маркшейдеры – после планерок они едут осуществлять функции производственного контроля. Пересменка горняков была гораздо раньше.
Едем. Нас толпа. Тесно и странно. Мы прижимаемся друг другу в открытой шахтной клети. Видно землю в разрезе – впечатления нерадужные. Постепенно начинает давить в ушах, становится все прохладнее. Подземелье сурово подмигивает нам всеми способами связи с миром.
Варя как истинная женщина при большом скоплении мужчин становится еще красивее. И потом, при выходе на нужной нам отметке, сильно удивляется, что стволовая, которая должна «передать ей дела», тоже – прехорошенькая!
«Да она гламурнее меня, – смеется Варя. – Ничего себе, такая неженская профессия, под землей – и человек, который приходит на смену к 7 утра, выглядит лучше, чем я, актриса, на репетиции к 11.00!»
Стволовая Елена Ефремова, место которой по сценарию на время должна занять Варя, на руднике уже 24 года. Основные ее обязанности – поднимать со смены людей. Но это только на первый взгляд кажется, что просто нажал на кнопку – и все. Особенности и тонкости профессии требуют от Елены внимательности, аккуратности, дисциплинированности и много чего еще.
Стволовая объясняет Варваре алгоритм действий. В итоге актриса вникает в тонкости подземной службы быстрее, чем мы думали, удивляет сноровкой и рассудительностью.
К разговору «наставника и стажера» присоединяется наш сопровождающий Никита Ушкалов:
«Мы находимся на глубине 1050 метров. Тут две подъемные машины – большая клеть и малая. Ствол осуществляет спуск и подъем рабочей смены – людей, а также работу с грузами и материалами, обеспечивая производственную деятельность рудника».
Стволовая стоит за пультом, встречает людей, ее миссия – прием и контроль за всеми, кого она встречает и провожает на смену, всеми, кто входит и выходит на ее горизонте. Тут же осуществляется работа по приему и отправке груза с клети – вагонов, платформ, порожних, с цементом или взрывными материалами, и так далее.
У стволовой с полным рабочим днем под землей (так официально звучит должность) есть под рукой специальное оборудование – стопора, или механизмы, с помощью которых она справляется с так называемым толкателем, загоняя груз из клети на горизонт и обратно», – рассказывает он.
Далее все по плану: Варя «принимает» дела у Елены. Тут уж никто не вмешивается в процесс. Почти сразу же по громкой связи новая артистичная стволовая перед своей импровизированной сменой желает всем по советскому, «будочному», телефону хорошего настроения. Это в правилах хорошего местного тона. Приятная мелочь.
Далее Варвара осваивает «технический уголок». Несколько раз ей удается принять, встретить и проводить груз, потом людей. Потом у них с Леной завязывается свой разговор – так, по-девичьи.
– Хотели бы вы приехать в театр, поработать у нас? – спрашивает Варя свою наставницу напоследок, отрабатывая ход «алаверды».
– Поработать – нет, а просто посмотреть – с удовольствием, – отвечает Елена.
– Мне сказали, что стволовая – это женская профессия. Потому что женщины более выносливые и могут выполнять механическую, однообразную работу без нервозности. Это я в интернете прочла – я ж готовилась!
– Да не обязательно, у нас и парни стволовые бывают.
– Надо же! – удивляется актриса.
…Этот ее день не похож на все остальные. И он вряд ли еще раз когда-либо повторится. Поэтому хочется запомнить его, впитать, унести с собой. Вместе с деталями и эмоциями.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Варвара покидает «свою» отметку и рудник с ощущением, что все получилось. Было весело, ненатужно, познавательно и интересно, признается она после выхода из ствола.
«Самое страшное было спускаться, осознавая, что земля остается выше твоей головы. …Не понятно – то ли тебя спускают, то ли все здание уплывает. Потом ты видишь, сколько вокруг сильных и красивых мужчин. Прям сто килограммов тестостерона на тебя обваливается! И что каждый божий день эти бесстрашные люди делают вот так свою работу – по сути, обеспечивая комфорт и уют всем нам там, на поверхности. Это заслуживает отдельных слов и особого уважения», – делится актриса своими ощущениями.
Варвара честно говорит, что никогда-никогда не поменяла бы свою профессию актрисы ни на стволовую, ни на что бы то ни было еще. Но узнать, каково это – работать под землей, очень полезно, считает Варя:
«Это расширяет личные горизонты – внутренние, человеческие. Спасибо вам за такой опыт и за такое приключение».
