Эти воспоминания медсестра, ухаживавшая за советскими военнопленными после освобождения Норвегии от нацистов, пронесла через всю жизнь. Все, что происходило в те далекие трагические годы на севере нашей страны, тоже вплетается в общую большую историю Советского Заполярья, в историю Арктики.
Память Заполярья
Большой круг маститых ученых из России, Финляндии, Швеции и Норвегии объединила научная конференция «Заполярье 1944–1945-й: война, повседневность, память».
Конференция, посвященная 75-летию Петсамо-Киркенесской наступательной операции, результатом которой стало освобождение в конце октября 1944 года от фашистов Советского Заполярья и Северной Норвегии, проходила в октябре на нескольких площадках Москвы и Мурманска.
Организаторы – Институт всеобщей истории Российской академии наук, издательство «Политическая энциклопедия» (РОССПЭН), Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) и компания «Норникель».
Директор департамента федеральных и региональных программ «Норникеля» Андрей Грачев, обращаясь к участникам конференции с приветственным словом, подчеркнул, что важность работы, которую совместно ведут ученые разных стран по формированию коллективной исторической памяти, трудно переоценить:
«Историческая память – прививка от ошибок прошлого. Она является неотъемлемой частью, а может быть, и основой национальной идеологии любого государства. Если мы будем предавать забвению историческую память, то можем в недалеком будущем получить интеллектуальную, этическую и нравственную катастрофу любой страны».
«Заполярье 1944–1945-й: война, повседневность, память» – заявленная тема позволила участникам конференции охватить широкий круг вопросов и не только представить в своих докладах результаты научно-исследовательской работы последних лет, но и предложить взвешенный взгляд на так называемые неудобные вопросы взаимоотношений Советского Союза и северных стран во время Второй мировой войны, в предвоенный и послевоенный периоды. Например: последствия Зимней войны между СССР и Финляндией; вступление Финляндии в войну на стороне Гитлера; партизанские расправы с обеих сторон над мирным населением Южной Карелии (как финским, так и советским); практически беспрепятственный проход через территорию вышедшей из войны Финляндии отступающих на север немецких войск в 1944 году; настороженное отношение норвежского правительства в изгнании к вопросу, кто будет освобождать Норвегию от нацистов: Советская армия или силы союзников; опасения норвежских политиков по поводу возможной экспансии СССР и превращения Норвегии в политический плацдарм коммунистического влияния в Северной Европе.
Гибли люди за металл
…Северная Европа была лакомым куском для Третьего рейха. Целью гитлеровцев после оккупации Дании и Норвегии был доступ к месторождениям никеля, меди, молибдена и обеспечение беспрепятственного транзита шведской руды на предприятия Германии.
Летом 1944 года, после выхода из войны Финляндии, советские войска нанесли удары на Карельском перешейке и в Южной Карелии и вынудили противника к отходу на территорию Северной Норвегии. На мурманском же направлении немецкое командование во что бы то ни стало стремилось удержать занимаемые рубежи, чтобы сохранить за собой районы добычи важного стратегического сырья, коммуникации на суше и незамерзающие северные морские порты, в которых базировались крупные силы германского флота. Выполнение этих задач было возложено на 19-й горно-егерский корпус 20-й горной армии.
Находящиеся здесь соединения и части Вермахта изначально были несравненно лучше подготовлены к ведению боевых действий в специфических условиях Крайнего Севера, чем советские войска. И не только с точки зрения экипировки и тактической подготовки. Гитлеровцы создали в Заполярье несколько инженерно-выверенных оборонительных полос и рубежей, глубиною до 150 км. Наиболее сильно была укреплена главная полоса обороны длиною около 60 км, проходившая по труднодоступной гористой местности.
Поэтому, держа в первые годы войны оборону на этих рубежах, наши бойцы одновременно учились воевать. Потери здесь, по данным кандидата исторических наук Александра Чапенко, были очень большими. Исследуя тему боевых действий Советской армии на мурманском направлении в 1941–1944 годах, ученый констатирует: до сих пор пропавшими без вести на Кольском полуострове числятся тысячи наших солдат. При этом немецкая сторона учет безвозвратных потерь вела исключительно аккуратно и находила способы надежно хоронить своих погибших.
Свободу жителям Заполярья!
Петсамо-Киркенесская наступательная операция, успешно осуществленная силами бойцов Карельского фронта и моряков Северного флота, принесла долгожданную свободу жителям заполярных территорий Скандинавского полуострова.
…В оккупированной Норвегии гитлеровцы создали более 400 лагерей, где содержались не только советские военнопленные, но и так называемые остарбайтеры (в Третьем рейхе так называли людей, вывезенных из Восточной Европы в качестве бесплатной или низкооплачиваемой рабочей силы).
По данным профессора Университета Тромсё – Арктического университета Норвегии Марианне Сулейм, с 1941-го по 1944 год в Норвегию были привезены практически 100 тысяч советских военнопленных. Около 90 тысяч из них были солдатами Красной армии, остарбайтерами – порядка 9 тысяч. В одном лагере могло содержаться от нескольких человек до нескольких тысяч заключенных. Среди узников были и гражданские советские лица – 1400 женщин и 400 детей. Содержались в нацистских лагерях порой целыми семьями. В плену в Норвегии родилось 150 детей.
Марианне Сулейм сопоставила данные специального расследования, проведенного властями ее страны после освобождения узников концлагерей. Согласно официальной норвежской статистике, во время войны здесь погибло 13 750 советских заключенных. По советским данным – 16 тысяч солдат-военнопленных. Немецкие источники говорят о 7 тысячах погибших.
«Мы провели большую исследовательскую работу и установили уже около половины имен из числа 13 700 погибших заключенных, – рассказала коллегам госпожа Сулейм. – Идентифицируем мы их с использованием базы данных «Мемориала» и других российских поисковых баз, где люди ищут своих родственников».
Честные страницы истории
Устранить пробелы в истории пребывания советских военнопленных на территории Норвегии помогают и воспоминания участников событий. Кандидат исторических наук Марина Паникар (Северный Арктический федеральный университет им. М.В. Ломоносова), изучая процесс репатриации советских военнопленных на родину, собрала ценные свидетельства бывших заключенных:
«Интересен факт, который удалось почерпнуть именно из воспоминаний: пять военнопленных из 18 опрошенных вспоминали, что были попытки массового уничтожения узников в первые дни освобождения Норвегии от фашистов – через массовое отравление пищей, через потопление судов, которыми транспортировались в СССР бывшие заключенные и путем подрыва лагерей».
Непосредственно процедуру освобождения военнопленных осуществляли разные люди. Кто-то вспоминает, что это были британцы, кто-то – норвежские власти, кто-то говорит о советских представителях.
Для наиболее эффективной подготовки к процессу репатриации были созданы специальные зоны – территориально-административные единицы во главе с командующим, и эти зоны, в свою очередь, делились на субзоны.
Всего на территории Норвегии организовали пять зон с центрами в городах Тромсё, Тронхейм, Осло, Берген, Ставангер.
«В компетенцию командующих этими зонами входил контроль не только за лагерями, – подчеркивает Марина Паникар, – но и за госпиталями, где находились на лечении бывшие пленные. Они поправляли свое здоровье перед отправкой на родину».
Главной, исключительно трудоемкой задачей на первом этапе была инспекция лагерей, проводить которую нужно было в кратчайшие сроки. С просьбой о помощи в подготовке репатриации норвежские власти обратились к Шведскому Красному Кресту. Уже через четыре дня шведы осмотрели несколько лагерей, где содержались бывшие пленные, и телеграфировали в Министерство иностранных дел в Стокгольме: «Сегодня побывали в трех лагерях. Невыносимое положение. Сотни пленных умирают от голода. Как можно быстрее высылайте лекарства, витамины и медперсонал».
Марина Паникар процитировала сохранившиеся воспоминания простой норвежской женщины, которая работала в одном из госпиталей:
«Меня сразу отправили продолжить службу в Муеране. Там я должна была работать санитаркой в военном лазарете №4. Это был немецкий военный госпиталь, предназначенный только для русских военнопленных. Почти все они были изможденными от голода, почти умирали. Многим из них было по 17–18 лет. Они лежали и звали маму. Когда я приходила в госпиталь, всегда им говорила по-русски: «Здравствуйте, я вас всех люблю!» Тогда больные, истощенные люди были рады. Многим казалось, что они дома в России. Большинство из них были в таком безнадежном состоянии, что вскоре умирали. Я хочу сказать, что те страдания, которые я видела в лазарете №4 в Муеране, были страшнее всего, виденного мною когда-либо. Я никогда не забуду этой страшной картины юных умирающих русских военнопленных».
По словам профессора Марианне Сулейм, самое большое количество людей, погибших на Норвежской земле во время Второй мировой войны, это советские заключенные. Но из-за того, что после репатриации на родину многие узники гитлеровских лагерей стали жертвами лагерей сталинских, потери эти не были включены в историю оккупации Норвегии.
«Однако в последние годы, – подчеркнула госпожа Сулейм, – память о советских заключенных в Норвегии все в большей степени становится предметом коллективной памяти».
Фото взяты из открытых интернет-источников (сайты inosmi.ru, afisha.newsler.ru, pokazuha.ru, visualrian.ru, ee.sputniknews.ru, sm-news.ru).
