Ethno Fashion Tour проходил в Норильске 15–17 ноября, его участниками кроме победителей первого тура FashioNNow стали и эксперты, приглашенные для создания новых совместных мультикультурных проектов на Таймыре. Среди прочих стоит особо выделить Александру Калошину — тренд-аналитика, основателя группы компаний Solstudio Textile Group, создательницу российского бренда аксессуаров и одежды премиум-класса Radical Chic. «Северному городу» она согласилась дать эксклюзивное интервью.
Уникальная серия платков Radical Chic, разработанная специально для Норильска в 2015 году, хранится в коллекции норильского музея.
Шелковые платки с эксклюзивным индустриальным рисунком не перестают восхищать неравнодушных к моде норильчанок. Платки не повторяются, а купить их практически невозможно. Горожане до сих пор помнят прошлую встречу с Александрой, которая называлась «Индустриально нежно». Платки от Калошиной считаются лучшим подарком женщине.
В этот раз на встрече в Музее Норильска Александра провела Public Talk на тему «Глобальные
тренды и локальные бренды. Российский дизайн задает тенденции мировой
моды».
Она интересно представила эскизы новой коллекции, рассказала об уникальности и успехе российского текстильного дизайна на мировой сцене, разработке рисунков будущего и многом другом.
По случаю встречи с основателем группы компаний Solstudio Textile Group Музей Норильска извлек из своих хранилищ несколько платков-картин Radical Chic, посвященных Норильску и Таймыру.
– Александра, чем является для вас текстильный рисунок?
– Отражением социума. Рисунок на ткани представляет из себя не что иное как влияние атмосферы и происходящих вокруг процессов на городскую жизнь. Все, что происходит вокруг нас, отражается в рисунке, укладывается в него.
Рисунки, которые создаются сегодня, появятся на престижных подиумах в 2021 году, так что по-своему компания опережает время, смотрит не просто в завтра, а немного даже в послезавтра.
У каждого тренда своя история, он рождается, живет и умирает. Многие рисунки берутся сегодня из экотемы: это значит, что через год-полтора мы с вами будем носить платья и блузы, расцветка которых похожа на поверхность камней, в основном мрамора, с зигзагами различной конфигурации, или земли, с ее трещинами и шероховатостями. На пике будут различные цветы (особенно роза) и растения, и особенно – анималистические принты: лисы, другие животные. Модницы будут щеголять в нарядах с изображением перевернутых грибов, плывущих тигров, прячущихся в камышах уток и фазанов. В моде фантасмагория, необычные люди и персоны, которых надо рассмотреть среди сложных деталей фонового рисунка. Шиком будет ночной свет на материале, из которого сшита одежда, то есть это любые детали на темном фоне.
– Что бывает, когда вполне себе классический рисунок, классический орнамент попадает в руки молодых художников?
– У нас в команде работают совершенно молодые люди от 22 до 26 лет, а вне штата есть даже 16-летние. Задачи художника, дизайнера – переработать рисунок, вложить в него новую мысль, сделать его более современным. Так, однажды в классическом орнаменте появились гуси, та самая тема, которая в тот момент волновала наших художников. Наши художники на тему гусей поработали активно, присоединили этот «атрибут» к рисункам 80-х годов и придали им новое звучание. Сетевые возможности позволили сделать из этого некий флешмоб, и все музеи мира вдруг начали использовать гусей направо и налево. В итоге бренд захватил гигантскую аудиторию. Гуси стали чем-то нарицательным, знаковым для компании.
Такие вещи нужны, особенно в осмыслении национального орнамента. В частности, ваша территория может это использовать. Тут может быть превращение устоявшихся брендов в современную систему. Есть поле для переосмысления вопросов дизайна в теме современного искусства на Таймыре – все, что касается орнаментов на парках коренных народов Севера, унтаек и прочего аутентичного материала, надо актуализировать, развивать. А мы поучаствуем в этих процессах тоже. Если пригласите.
…Вот представьте себе: деревня в Перу, в горах, в Андах, редкий водопад, еще какие-то экстремальные вещи манят нас. И потом ты вдруг в них оказываешься. И покупаешь там сувениры, одежду, шапочки, всякое такое… Потом это расходится через социальные сети по всему свету. Так рождаются бренды, знаки места. Есть миллион примеров локальной моды, распространившейся через интернет. Просто нужно помогать местным продавать свои брендовые изделия.
— Вы назвали Таймыр Клондайком по принтам и дизайнерским возможностям…
– Безусловно! Это история про то, как можно развернуть простые вещи – цветы, орнаменты, грибы, неважно. Это другой ракурс.
– Перечислите, пожалуйста, ткани, которые в будущем окажутся популярны у производителей.
– Все они тоже связаны с экотематикой, в основном это целлюлоза – материалы из крапивы, апельсинов, ананасов и бананов, листов эвкалипта, конопли и других растений, которые отличаются тончайшими экологичными волокнами. Будущее прекрасно в этом смысле.
– А если говорить о цвете? Какие цвета и оттенки укладываются в эту современную модель? Пыль? Песок?
– Песок – абсолютно точно.
Модно все, что метализировано, все, что переливается. А еще есть понятие микрорисунок в цвете. Это когда цвет не однороден, а состоит из гигантского количества микрорисунков. Они позволяют придавать ему визуально и на ощупь некоторую шероховатость. Фактура цвета – очень интересное направление.
– Вы столько работаете с цветом, но одеты скромно. Некоторые норильчанки говорят: а ведь она должна одеваться как райская птица!
– Что вы, именно потому, что я работаю с цветом, я почти всегда одеваюсь в черное, я как будто принимаю цвет вовнутрь. Просто не понимаешь цвет на себе…
– Чем российские дизайнеры сегодня удивляют мир?
– В каких-то областях мы ведем мир вперед, это точно. Мы попадаем в тренд-аналитику крупнейших агентств, которые ведут аналитику в области моды. Например, вот уже не первый сезон наша компания попадает в двадцатку лучших студий, по мнению WGSN (крупнейшее в мире аналитическое агентство, которое работает со всеми главными компаниями). Наши работы становятся трендами: из 50 работ в отчете WGSN пять – наших. Это предмет для гордости.
– Что, по-вашему, привлекает иностранцев в нас – орнаменты и фасоны?
– Не орнаменты и фасоны, а умение видеть окружающий мир по-особенному, анализировать, преломлять его и объяснять его на языке – в нашем случае – текстильного дизайна.
– Где вы черпаете идеи для творчества?
– Мы все ищем вдохновения в локальной информации. В культурах и
традициях разных народов. Все мы оглядываемся сегодня на нашу историю, и
это очень современный взгляд. Это значит, мы учимся перерабатывать то
богатство – в историческом и культурологическом аспекте, которое было до
нас, видоизменять его и переносить в новые языковые системы.
– А какие русские тренды популярны сегодня?
– Невозможно сказать, что тренд принадлежит одной стране. Тренд – это межнациональное, мультикультурное понятие. Например, этническое искусство сейчас популярно в мире. Оно напрямую связано с экологией. Этот тренд существует не только в искусстве, дизайне, но даже в промышленности, и это по-своему движет развитие многих предприятий.
Этническая тема сегодня соответствует и вашему фестивалю «Большой Аргиш».
– Получается, этномотивы никогда не выходили из моды?
– Да, просто меняется способ их цитирования. Потому сейчас мы говорим о переработке, переосмыслении и реконструкции.
Мода в сущности – прекрасный пример того, насколько популярна этника, из коллекции в коллекцию все ведущие модные дома обращаются к локальным мотивам. Это предмет, который постоянно обдумывается, обновляется и обогащается.
Этнокостюм – это ведь не просто запись родовых понятий и исторических особенностей. Сегодня на встрече одна из нганасанок рассказала, как создавала свой рисунок: она встала утром, посмотрела в окно, увидела за стеклом деревья. Те же самые вроде деревья, но как-то по-новому, в тумане, при другом свете, и перенесла впечатления на костюм. Запись повседневности очень важна. Несмотря на то, что этника связывает нас с веками, мы записываем сегодняшние впечатления – так создается летопись происходящего.
– Можете ли вы назвать примеры российских промышленных городов, которые могут похвастаться не только своими ресурсами и разработками, но и тем, что смогли нарастить креативную экономику, стать центрами притяжения с точки зрения моды, культуры?
– Здесь мы можем смело говорить об Омской школе моды, екатеринбургских дизайнерах, которые сейчас просто меняют фэшн-карту России. Убеждена, что сейчас как раз самые сильные дизайнеры появляются не в столицах, а в российских глубинках.
– Есть ли перспектива у местных мастеров выйти на уровень высокой моды?
– А что, у местных мастеров и умельцев есть такая задача?
…Мне кажется, мода прекрасна своей локализацией. Норильск
удивительный город – отчасти именно потому, что он столь удален, слегка
закрыт, — в силу своего географического положения, конечно. Местная мода вызывает
больший интерес, когда она не так доступна. Оставаться художником в
Норильске гораздо интереснее, на мой взгляд.
