Трудовой десант инженеров и рабочих из Мончегорска высадился в Дудинке в августе 1941 года, чтобы вместе с норильчанами построить Никелевый завод и дать стране стратегически важный металл, необходимый для производства танковой брони. Это событие – одно из выдающихся в истории отечественной промышленности и в истории страны – отражает памятный знак, установленный в Норильске.
На Таймыр по трассе Северного морского пути на теплоходе «Щорс» в августе 1941 года прибыли более 600 человек, а всего, согласно архивной справке, Норильский комбинат должен был принять 749 человек с завода «Североникель». Есть сведения, что ещё около 400 работников частично эвакуированного металлургического предприятия в Мончегорске и членов их семей пришли в Дудинский порт на других судах. Эвакуация по Северному морскому пути с его тяжёлой ледовой обстановкой была уникальной операцией. Пароходы «Пинега», «Щорс», «Узбекистан» и «Клара Цеткин» перевезли в Дудинку более 9 тысяч тонн оборудования «Североникеля». Значительная часть эвакуированных грузов шла в Норильск железной дорогой – до Архангельска, а оттуда Севморпутём на Таймыр.
В Норильск пришла начинка плавильного, рафинировочного и опытного кобальтового цехов: три ватержакета, пять конвертеров, семь плавильных печей, металлоконструкции и лабораторный комплекс. Вывезти удалось почти всё, что планировали. Расходы на эвакуацию превысили 22 миллиона рублей в ценах 1941 года.
Мончегорцы сразу включились в строительство Большого металлургического завода, а вскоре заняли ключевые посты на Норильском комбинате. Среди прибывших – металлурги Фёдор Киреенко и Николай Кужель, геологи Георгий Маслов и Владимир Котульский, которого по прибытии назначили начальником научно-исследовательского сектора геологического отдела.
Следует особо отметить, что на Таймыр приехали уникальные специалисты единственного в СССР завода, к началу Великой Отечественной войны освоившего промышленное производство чистого никеля. Мончегорский комбинат первым из предприятий цветной металлургии оказался в прифронтовой зоне, поэтому часть его ресурсов решили сосредоточить в Норильске.
Всё подчинено работе
Точных поимённых списков новосёлов 85-летней давности нет. Но точно известно, что меньше чем за год они помогли норильчанам построить Большой металлургический (Никелевый) завод и дать столь нужный для танковой брони металл. Первый никелевый штейн получили в Норильске в ночь с 23 на 24 февраля 1942-го. Это было рождением Никелевого завода, «заглавного» современной компании «Норникель» и норильской металлургии как большой отрасли тяжёлой промышленности страны.
За три года до этого события, 23 февраля 1939-го, первый товарный огневой никель дал Мончегорский металлургический комбинат. Норильск впоследствии получил название никелевого фронта, а мончегорцев стали называть «монченорами».
«Если бы не они, наверное, выплавка первого металла задержалась бы минимум на год. Может быть, и больше. А тогда был дорог каждый день! – писал кандидат исторических наук почётный гражданин Норильска Михаил Яковлевич Важнов в книге «Эвакуация». – Североникельские руды имеют много общего с норильскими, и технология, которая была к тому времени уже опробована на „Североникеле“, в значительной степени пригодилась, была усовершенствована и благодаря мончегорцам быстро нашла своё применение в Норильске».
Без приехавших на Таймыр мончегорцев невозможно было освоить технологию и запустить завод в условиях военного времени – это общепризнанный факт.
В Дудинке в середине августа 1941 года уже шёл снег, а до Норильска надо было ехать почти сутки на открытых железнодорожных платформах.
«Разместили нас в строящихся бревенчатых домах. Жили в тесноте – по две-три семьи в комнате. Без всяких претензий, удивительно дружно, – вспоминал эвакуированный с Кольского полуострова Алексей Логинов, директор Норильского комбината в 1954–1957 годах, юбиляр 2026-го (120 лет со дня рождения).
– Всё подчинено работе. Всё для фронта, всё для победы! Это был стимул огромной силы. Постепенно, по ходу строительства домов, нас переселили в коммунальные квартиры, потом и в отдельные.
Трудно нам было на первых порах и с климатом. Заключённые медики, среди которых особенно запомнился мне кандидат медицинских наук Розенблюм, приложили много сил и знаний, чтобы помочь людям переносить трудности норильского климата.
Дом, в котором мы длительное время жили, стоял на улице Горной, шедшей от станции узкоколейки Нулевой пикет. Здесь была и школа, где учился мой восьмилетний сын, и столовая. Недалеко от нашего дома был поворот на главную – в то время Заводскую – улицу. В этом районе жили почти все вольнонаёмные инженеры, служащие, рабочие.
В Норильск прибыли высококвалифицированные специалисты всех профилей, которые были здесь необходимы. Обогатители и металлурги, химики и строители, энергетики и маркшейдеры, инженеры, научные работники – преимущественно молодёжь.
Материальные ресурсы комбината, его строительная база и другие вспомогательные производства по своему уровню могли обеспечить лишь ограниченный объём строительства. Приоритет был отдан ТЭЦ и заводам никелевой металлургии. Это было абсолютно правильное решение. Никель – стратегический металл, платина – валютный металл. А интерес к кобальту пропал совершенно и на комбинате, и в Москве. В этот период надо было не растеряться, сохранить убеждение в полезности дела по кобальту и неизбежности его приоритета в будущем».
Специалисты из Мончегорска не оставляли идеи получить из норильской руды чистый кобальт. Очередь до него дошла только после окончания основных работ по никелю и меди.
«Отцы» норильского кобальта
Алексей Логинов был главным инженером кобальтового завода в Мончегорске и, приехав в Норильск, также занялся наладкой производства кобальта. Вместе с Логиновым трудился другой мончегорец – Владимир Дарьяльский. Его иногда называют «папой норильского кобальта». Опытная установка по производству этого металла появилась в 1945 году. Первый кобальт выдали в январе следующего, 1946 года.
Местом работы инженера Дарьяльского в Норильске стал строящийся Малый металлургический завод. 20 августа 1941 года Владимир Алексеевич получил назначение на должность начальника обжигового цеха, к которой позднее присоединилось руководство электролитным цехом и всем заводом. В 1950-е работал главным металлургом и главным инженером Норильского комбината. Награждён орденами Трудового Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, орденом «Знак Почёта» и медалью «За победу над Германией».
В 1956-м, исполняя обязанности директора Норильского комбината, Владимир Дарьяльский сам встретил первый комсомольско-молодёжный десант из Москвы и Ленинграда и делал всё, чтобы облегчить новосёлам начало жизни в непривычной и малоприветливой среде. Дарьяльский распорядился освободить и переоборудовать под общежития, кроме бараков, несколько управлений предприятия комбината, рассказывая о перспективах, в которые сам искренне верил: «Норильский комбинат будет примером для многих, даром что на краю света. С других предприятий сюда будут приезжать учиться. Производство постепенно станет высококультурным…»
В конце 1961 года Дарьяльский стал ректором Красноярского института цветных металлов, был утверждён в учёном звании профессора по кафедре металлургии тяжёлых и благородных металлов.
С талантливой командой мончегорских специалистов комбината «Североникель» в 1941 году прибыл в Норильск Константин Бродницкий и вместе с Дарьяльским, Логиновым участвовал в исследовательской работе и опытно-промышленных испытаниях на установке норильского кобальта. В 1945-м стал начальником цеха № 2 кобальтового завода, самого завода № 25 (будущий хлорно-кобальтовый цех), затем – главным инженером, а с 1959 года – начальником цеха, после того как кобальтовый завод вошёл в состав никелевого.
О самоотверженности Константина Николаевича, любви к работе говорит и тот факт, что в конце жизни, находясь в палате онкологического отделения, он попросил провести туда телефонную связь, чтобы быть на связи с производством, и свои последние наставления, советы и помощь передать тем, с кем он работал.
По воспоминаниям его коллег, Константин Бродницкий был величайшим кобальтщиком страны и скромнейшим человеком. На комбинате он был знаменитым рационализатором Никелевого завода. Труд Бродницкого отметили ордена Трудового Красного Знамени и «Знак Почёта».
Сталинские премии и Волковский ренессанс
Один из тех специалистов, кто сразу по приезде получил ответственные должности на норильской стройке, был Иван Береснев. Выпускник Ленинградского горного института, в Мончегорске он исполнял обязанности главного инженера «Североникеля», а в Норильске Ивана Симоновича назначили начальником управления Никелевого завода, главным металлургом и главным инженером комбината.
В 1949 году за работу по освоению обогащения и металлургии в Норильске Иван Береснев получил Сталинскую премию.
«Это был металлург экстра-класса, прекрасный инженер и организатор. Многие из нас, такие крупные металлурги, как Терпогосов, Иевлев, его ученики, принимали участие в создании никелевой и кобальтовой промышленности Советского Союза. Бересневу по праву принадлежит одно из первых мест», – писал Алексей Логинов в процитированной выше книге «Норильск – мой звёздный час» (Москва, «ПолиМЕдиа», 2000).
В Норильске кольчанам пришлось трудиться, можно сказать, в полевых условиях, быть первопроходцами не только в металлургии. Игнат Усевич, например, сразу оказался на первых ролях – в горных управлениях и в качестве заместителя начальника комбината.
Логинов называл Игната Усевича инженером с большой буквы, чьи знания «на уровне высокого искусства» помогали разработке передовых технологий. Коренное усовершенствование методов производства открытых горных работ, к которому Игнат Васильевич имел прямое отношение, в 1951 году было отмечено Сталинской премией.
Дополним список «монченоров», которых в нашем городе помнят до сих пор. С Кольского полуострова приехал работавший впоследствии заместителем главного механика Норильского комбината Владимир Николаевич Лебединский, известный норильский летописец. Среди других громких имён – металлурги Иван Степанович Иевлев, Владимир Николаевич Знаменский, Владимир Ваганович Терпогосов, Фёдор Трофимович Киреенко, строитель Леонид Иванович Анисимов, инженер Александр Александрович Вершинин, химик-обогатитель Антонина Петровна Волкова.
Александр Вершинин – отец любимого норильчанами композитора Бориса Вершинина – наладил водоснабжение только-только разворачивающихся в посёлке Норильск металлургических предприятий. Очень ценили Вершинина-старшего как специалиста: одних изобретений на его счету было больше сотни.
Бывшая мончегорка Антонина Волкова ушла с должности главного инженера Норильской обогатительной фабрики работать в индустриальный институт (сейчас Заполярный госуниверситет) и собрала в вузе целое созвездие исследователей, учёных, производственников, чтобы максимально сблизить учёбу с производством,сформировать свою уникальную систему образования в северном исполнении.
Период руководства Антонины Петровны Норильским индустриальным институтом даже назывался Волковским ренессансом. В какой-то степени благодаря ему институт вошёл в пятёрку вузов России, где так мощно переплетены интересы знаний, науки и производства.
Время Терпогосова
Среди первых эвакуированных мончегорцев, прибывших в Норильск через Красноярск и Северным морским путём в 1941 году, Владимира Терпогосова ещё не было. Он находился в Орджоникидзе (Владикавказ) и работал на заводе «Электроцинк», первом в стране, выдававшем цинк электролитным способом. Через два года инженер-металлург Терпогосов примет участие в получении электролитного никеля в Норильске.
В 1943-м руководство Норильского комбината было обеспокоено тем, что освоение мощностей Большого металлургического завода шло «недостаточными темпами», а в 1944-м после двух аварий на ватержакетах главного инженера завода переместили на должность начальника конвертерного отделения плавильного цеха. Потом были повышения до начальника плавильного цеха и начальника завода. И вновь аварии. Когда разрушился ватержакет, встала вся металлургия: катодный никель выпускали только в Норильске, его ждали на оборонных заводах. Благодаря Терпогосову ватержакет пустили на два дня раньше срока.
К неполным сорока годам у Владимира Вагановича было много наград. Первая – медаль «За трудовую доблесть» получена в 1939-м, в первый год работы начальником смены плавильного цеха завода «Североникель». Владимиру Терпогосову было 25 лет.
На «никелевом фронте» и позднее Владимир Ваганович выдвигал одну блестящую инженерную идею за другой. Ему удалось разработать совершенно новую схему производства никеля из норильских руд. Терпогосов выпускал первый промышленный кобальт. А за внедрение нового способа получения кобальта высокой чистоты вместе с норильскими мончегорцами Фёдором Киреенко, Иваном Иевлевым и Владимиром Дарьяльским получил Сталинскую премию.
Терпогосов стал одним из инициаторов строительства «медеплавильного завода с учётом роста производственных мощностей». Медный завод заработал в 1949 году и до сих пор остаётся одним из действующих предприятий «Норникеля». За досрочное строительство в Норильске обогатительной и агломерационной фабрики Терпогосова наградили орденом Трудового Красного Знамени.
…Обширный инфаркт у главного инженера Норильского комбината Владимира Вагановича Терпогосова случился, когда он в апреле 1953-го исполнял обязанности начальника Норильского горно-металлургического комбината вместо Владимира Степановича Зверева. Занявший после Зверева место директора комбината Логинов был уверен, что, если бы не ранняя смерть, Норильский комбинат возглавил бы Терпогосов.
История и современность
За время работы в военные сороковые и послевоенные годы мончегорцы получили 329 государственных наград. О некоторых мы рассказали. Приведём ещё несколько примеров.
Ленинской премии и звания «Заслуженный строитель» удостоен Леонид Анисимов, участвовавший в разработке новых методов свайного фундирования на многолетнемёрзлых грунтах и строительстве первого в стране гидросооружения на мерзлоте.
Товарищ Леонида Ивановича мончегорец Владимир Николаевич Всесвятский был инициатором внедрения круглогодичной навигации по Северному морскому пути, кавалером четырёх орденов и лауреатом Государственной премии. Оба стали почётными гражданами Норильска.
Дважды кавалером ордена Ленина становился Всеволод Глазунов, главный механик управления рудников. Фёдор Киреенко – начальник опытно-металлургического цеха – дважды лауреат Государственной премии.
В 1947 году одна из улиц Норильска получила имя – улица Мончегорская. Правда, сохранялось оно всего 13 лет, затем название ещё раз поменялось – на улицу Кирова. Но память о мончегорцах осталась. Накануне 75-летия десанта с «Североникеля» инициативная группа во главе с бывшей работницей Никелевого завода и хранителем его истории Людмилой Реннер выступила с предложением увековечить память о «монченорах» установкой мемориальной доски. В благодарность за их героический труд.
После соблюдения всех формальностей был выбран вариант памятного знака и адрес его «прописки» – Кирова, 1. По эскизу норильского архитектора Михаила Волгина доску изготовили из бронзового сплава в литейном цехе Механического завода.
Торжественный митинг открытия знака, напоминающего о «родителях» норильского металла и о самой улице, состоялся в июле 2018 года.
«Без преувеличения можно сказать, что с десанта мончегорцев началась история современной компании „Норникель“, – отметил на митинге Василий Захаров, советник заместителя директора Заполярного филиала по региональной политике и корпоративным проектам. – Трудно себе представить, в каких условиях те 700 человек начинали работать, как они вместе с норильчанами строили Большой металлургический завод. Известно, что монтажные и наладочные работы начинались, когда его цеха ещё не были закончены. Мы понимаем, что в условиях Великой Отечественной войны никель – это прежде всего броня для танков, стратегически важный продукт, без которого страна в тот период могла бы не выжить».
По некоторым данным, каждый восьмой танк, участвовавший в войне с фашистской Германией, был одет в броню, укреплённую норильским металлом. В знак уважения к героическому труду наших земляков в те суровые годы и появилась мемориальная доска на улице Кирова.
Ранее «Северный город» рассказывал, что исторической части Норильска добавили «историчности»: на доме № 7/10 по улице Кирова открылся мурал, посвящённый Витольду Непокойчицкому.
Следить за новостями также удобно в совместном канале «Северного города» и «Таймырского телеграфа» в мессенджере MAКС. Подписывайтесь, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
