#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Машинист ПДМ с «Комсомольского» Андрей Мащенко работает на подземном участке эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования (ПУЭОСО) на современной погрузочно-доставочной машине Caterpillar R1700 G. Обьем ковша у нее 5,7 кубометра, в среднем за смену Андрей доставляет к рудоспуску 50–60 ковшей – целую гору руды.
Бригадир Андрей Мащенко на «Комсомольском» с 1995 года. Сначала устроился горнорабочим. Когда предложили обучиться на машиниста ПДМ, сразу согласился, поскольку это совпадало с его желанием и планами собственного развития. Еще до армии получил водительские корочки профессионала-любителя категорий В и С, в армии служил на машине и на рудник шел с такой установкой.
На участке ПУЭОСО кроме ПДМ работают обеспечивающие безопасность кровлеоборочные и кровлеоформительные машины и бутобои, разбивающие глыбы-негабариты. Погрузочно-доставочная машина – главная ударная единица. Рудник разделен на поля: восточное и западное, разделенные на участки. В каждую смену выходят на линию 18 ПДМ – после обязательного технического осмотра и обслуживания, проверки готовности к работе. В конце смены этот процесс повторяется, рассказывает Андрей Мащенко, чтобы сменщик, который пришел продолжить трудовую вахту, был уверен, что машина в рабочем состоянии, и спокойно выезжал на линию на отгрузку руды.
– Если пэдээмка вдруг заглохла в подземной выработке, машинисты должны ремонтировать ее сами или вызывать помощь?
– Если поломки серьезные, связанные, например, с компьютерной техникой, вызываем инженеров-наладчиков. Они приходят, диагностируют проблему и устраняют неисправность. Есть слесарная группа – представители подрядной организации, которая выполняет работу по ремонту: замене колес, шлангов, – отвечает на вопрос машинист ПДМ.
Caterpillar R1700 G, которой он «рулит», — из обновленного парка горной техники, поступившей на горные предприятия Заполярного филиала. Эти машины желтого цвета с огромным загребущим ковшом уже одним своим видом внушают почтение. Вес одной такой пэдээмки – 40 тонн, объем ковша – 5,7 кубометра.
– Остекление, шумоизоляция в кабине, кондиционер, два пульта управления – на движение, повороты влево-вправо и управление ковшом… – навскидку перечисляет некоторые плюсы своей техники Андрей.
На самом деле их у выносливой Caterpillar R1700 G гораздо больше.
В зависимости от расстояния от зоны выгрузки до зоны погрузки она совершает в среднем за смену около 50–60 ходок до рудоспуска. Все происходит на горизонтах –471 и –580. В ближайшем будущем эти ПДМ опустятся на гораздо большую глубину.
14 тонн умножить на 60 ковшей – получится объем руды «Комсомольского», отгруженный за смену одним машинистом. А если он работает уже лет 20? Сколько это? Вести такую статистику и в голову никогда не приходило, отвечает на вопрос Андрей:
– Большая гора руды выйдет, однозначно.
– Можете рассказать, что происходило в крайнюю смену?
– Все спланировано заранее. Пришел, получил наряд. Уже знал, что будет настроен забой, настроена вентиляция, обобраны заколы. Уже знал свой маршрут движения, откуда, в какой рудоспуск грузить руду. То есть поехал уже обеспеченный информацией и начал работу.
– Есть у вас ощущение монотонности работы?
– Монотонность у нас?! Никогда. Наоборот, работа очень интенсивная.
– В чем сложность управления ПДМ?
– Сложно потому, что ты должен и грузить, и смотреть по сторонам, чтобы рядом никто не находился, то есть следить за движением. Нужен обзор. Это непросто – и выполнять работу, и смотреть, чтобы все было в порядке.
– Но система позиционирования теперь помогает?
– Конечно, очень помогает, потому что дает знать, что где-то рядом находится человек.
Да, подземные «коридорчики» не очень широкие и вдобавок темные, а Caterpillar R1700 G – техника не хилая, ковш у нее величиной чуть ли не с саму машину. Существующие на рудниках правила ограничивают нахождение пешеходов рядом с работающей ПДМ до минимума, поясняет Андрей Мащенко:
– По правилам ТБ запрещено находиться в зоне отгрузки. Да и все работающие в шахте люди серьезно относятся к выполнению правил охраны труда, потому что работа связана с опасностью. Все изначально распределены по рабочим местам, согласно полученным нарядам. Внести корректировки в этот порядок и оценить имеющиеся риски могут только диспетчер, главный инженер или мастер, находящийся на смене. Да и любой работник должен оценить сначала безопасность труда на своем рабочем месте, а потом только приступать к делу. В имеющихся инструкциях точно и пошагово расписано, как и что выполнять.
– Рабочий день у горняков теперь длинный, а перекурчики есть?
– Время на отдых составляет 55 минут в течение рабочего времени.
– Участвуете в каких-нибудь корпоративных программах?
– Я стал одним из первых участников программы «Мой дом», получил квартиру в Ногинске. Все за нее уже выплатил на паях с «Норникелем». Сейчас идет оформление-получение.
– Уезжать собираетесь?
– Мы все когда-то собираемся выехать на материк. Старший сын вот уже работает в Питере в частной компании, младшая дочь оканчивает 11-й класс.
– Есть у вас какое-нибудь пожелание товарищам ко Дню горняка?
– Чтобы количество спусков всегда равнялась количеству подъемов. Чтобы семья дождалась домой.
– После того, как окончите трудовую деятельность, чего бы еще хотелось в жизни поделать, когда уже не надо будет спускаться под землю и времени станет больше?
– У меня есть хобби – рыбалка. Буду рыбачить.
– Местная или на материке?
– Я рыбачу больше на материке. Там тоже много рыбы: окунь, сазан, щука, язь.
– А машина, снегоход?
– Машину продал. Надо ехать в этом году на материк, покупать новую. Снегоход – конечно.
– Куда выезжаете?
– Глубокое, Лама.
Да, в то время как многие жители мира только мечтают хоть краешком глаза увидеть загадочные горы плато Путорана, отраженные в синих озерах, норильские мужчины, оседлав свои снегоходы, отправляются туда зимой или, взяв курс на гору Сундук, летом, на катерах. Может быть, это голос добытчиков-предков подсказывает, что не стоит расслабляться, лежа дома у телевизора, и нужно хоть по чуть-чуть тренироваться в навыках существования в естественных условиях?
Или причина вояжей сладкое слово «свобода», когда можно выйти на крыльцо собственноручно поставленного среди тундры домика и постоять под заснеженной лиственницей с кружкой горячего чая или, расположившись на полянке и цепляя вилкой сагудай, смотреть с высокого берега на проходящие по озерам катера? В небе бесконечное полярное солнце, кругом мир, так отличающийся от серого города, пахнет багульником, никого на много километров вокруг, и кажется, что вот-вот проникнешь в тайны мироздания. Здесь, на этом пятачке, куда еще по большому счету не добралось человечество. Здесь, где пространства и света в разы больше, чем под землей.
– Андрей, не жалко будет расставаться с этими красивыми местами, раз однажды из Норильска все же придется уезжать?
– Многие и потом приезжают, чтобы порыбачить, поохотиться. Не просто расставаться с Норильском и норильчанами. Здесь все стало родным.
