Накануне Дня шахтера ветеран боевых действий на Северном Кавказе, участник контртеррористической операции Валерий Савостин поделился с «Северным городом» тем, как ему живется и работается на Крайнем севере, в городе, где человек, мужчина, защитник, проявляется по-максимуму.
Валерий живет в Талнахе, который еще недавно считался городом и с легкой руки журналистов стал именоваться «рудной столицей России».
Работает он на руднике «Октябрьский», на подземном участке эксплуатации самоходного оборудования (ПУЭСО), в основном на погрузочно-доставочной машине «Катерпиллар» R 1700 с объемом ковша 5,7 куба. Это в среднем 8–10 тонн руды. За смену, в зависимости от наряда, получается 30–40 ковшей, а, если до рудоспуска недалеко и в связке подземный самосвал, бывает, и все 70–80. Это вклад Валерия в те пять с лишним миллионов тонн руды, которые «Октябрьский» поднимает на-гора каждый год.
Работа у него специфичная. Со стороны кажется: езди себе, из машины и вылезать не надо, только джойстики переключаешь. На самом деле процесс отгрузки руды монотонный, наряды повышаются, объемы увеличиваются, и практически нет времени отдохнуть. Чтобы выложиться и выполнить план, нужно всю смену ездить, не останавливаясь. Еще ГРОЗы норовят перебежать дорогу, нужно следить за ними.
ГРОЗ означает «горный рабочий очистного забоя». Впрочем, уточняет Валерий, сейчас, когда под землей появилась система позиционирования, машинистам ПДМ стало намного проще и легче:
– Система срабатывает, и я уже начинаю присматриваться, что там: человек или техника какая-то.
Под землей много других проблем. Руда ломает и рушит не только рудоспуски, она за полгода стачивает лезвия ковшей и сами мощные ковши. Бывает, они не выдерживают и «рвутся». Особенно в том месте, где соединяются с рукоятью, поясняет Валерий. На помощь приходят подрядчики из «Норильскникельремонта»: изготавливают новые ковши, наваривают новые лезвия. Может встать и сама ПДМ. Машинисты стараются сразу определить неисправность, звонят сменному механику.
– Если есть другая машина, тебе ее пригоняют, и ты продолжаешь работать. Если нет в резерве, сам едешь в гараж, меняешь машину или сам ремонтируешь, если неисправность небольшая, – рассказывает Валерий Савостин об алгоритме действий в таких ситуациях.
Случаются не только поломки техники, иногда проблемы приносит руда. Самое сложное, когда она палится крупными кусками. Ячейки на рудоспусках ее не пропускают, дробилка на руднике одна – на подсечке. Если недалеко, машинисты ПДМ везут негабариты туда, когда далеко – выкладывают в заброшенных выработках. Приезжает буровая установка, разбуривает их, и уже затем руда загружается в рудоспуск.
Под землей он 12 лет, а на ПУЭСО – два года. До этого трудился на закладочном комплексе и водил подземные автобусы и взрывные машины – был приписан к подземному участку подготовительных работ (ПУПР). Там было проще, чем на ПУЭСО, где вся смена зачастую идет на повышенных оборотах, но, что поделаешь, если его всегда, с самого детства, тянуло к технике – хорошей и разной.
«Отбойка», «наряды», «отпалка», «ПУПР», «ПУЭСО»… – профессиональная лексика горняка кардинально меняется в отпуске. Он трижды побывал на военных археологических раскопках в районе Демянского котла в Нижегородской области. «Кровавый след», «рамушевский коридор», «дивизия «Мертвая голова», «сотни тысяч погибших»… – русские и немецкие военные историографы до сих пор разбирают планы операций и действия военачальников, а поисковые отряды извлекают из земли артефакты трагических событий и восстанавливают имена солдат, считавшихся без вести пропавшими. Большинство наград на груди Валерия связаны с военными археологическими раскопками и общественной работой в ветеранских организациях.
– Мой друг Олег Николаевич Шалдаев, командир объединенного норильского поискового отряда «Черный тюльпан», давно туда ездит, – рассказывает Валерий. – Я тоже захотел, но я не профессиональный турист и не знал, выдержу ли две недели в лесу в палатке. Здесь, в Норильске, когда знакомые туристы организовали детский военно-патриотический лагерь, я попробовал, пять суток там провел, понял, что, в принципе, это несложно для меня, и решился присоединиться к поисковому отряду. Мы всегда ездим в один район. Там наши друзья из отряда «Долина», большого поискового движения, подняли уже около 175 тысяч бойцов. Наши маленькие отряды «Скиф» и «Сокол» входят туда.
— Как определяются имена погибших?
– Обычно мы распознаем их по личным вещам – многие подписывали ложки и котелки, самая большая удача для поисковиков – личный медальон, особенно если он заполнен, хотя их неохотно заполняли. Там отображается вся информация: фамилия, имя, отчество, родственники, откуда призывался. Каждую вахту поднимают хотя бы один-два медальона. В этом году нашли орден Красной Звезды, награды номерные, можно по архивам пробить, кому они принадлежали.
– Валерий, вокруг не говорят: «Зачем тебе это? Лежал бы в на пляже и загорал».
– Да, многие не понимают, тем более поездки за свой счет. Но там мы познакомились с местными ребятами, со многими подружились. Едем не только копать, но и встретиться с друзьями. И важна идейная составляющая. У нас, горняков, отпуск большой. На вахту ездим на две-три недели, потом можешь отправляться, куда душа пожелает.
Почему такой интерес к военной теме? Да потому что Валерий сам служил. И не где-нибудь, а в Чечне. Два с половиной года срочной службы и год по контракту. Ветеран боевых действий на Северном Кавказе, участник контртеррористической операции. Вот почему сейчас он состоит в правлении Союза ветеранов и еще член Норильского отделения Всероссийской общественной организации «Боевое братство», объединяющей ветеранов локальных войн и военных конфликтов.
– Мы там занимаемся патриотическим воспитанием, ходим по школам, – поясняет Валерий. – У нас есть музей боевой славы «Боевого братства» в Молодежном центре. Там проводим экскурсии для всех желающих бесплатно. И взрослые приходят, и дети. Это такой музей, где можно все руками потрогать, и макеты оружия в том числе, очень интересный. Когда в Союзе ветеранов есть свободные люди, в «ватсапе» бросается клич: «Кто может провести экскурсию?» Кто свободен, тот приходит и проводит. У нас три экспозиции: о Великой Отечественной войне, экспонаты и фотографии с наших раскопок и макеты оружия времен Второй мировой и Афганской войн и Чеченского конфликта.
Кроме всего прочего, Валерий Савостин состоит в Добровольной народной дружине. Все дружинники – казаки Норильского городского казачьего общества во главе с атаманом Юрием Кононченко. Их 26. Все – волонтеры, имеющие основное место работы. На дежурства выходят по субботам с 16.30 до 22.00 – в казачьей форме, утвержденной указом президента Российской Федерации, в составе автопатрулей и пеших нарядов отдельного батальона патрульно-постовой службы. Кроме того, несут вахту на массовых мероприятиях, церковных праздниках.
У Валерия двое маленьких детей, Соне – пять лет, Юле – два с половиной, поэтому в этом году он взял тайм-аут и немного отошел от общественных дел, свозил дочерей в Анапу. Как и многие горняки, он выбрал эту непростую профессию, чтобы семья жила в достатке, но уверяет, что его работа очень нравится.
