Эксперту четвёртого выпуска трэвел-проекта «Северного города» Екатерине Кавериной посчастливилось увидеть озеро Аян. Одно из самых труднодоступных мест на планете! Такая удача выпадает единицам. Но шанс прогуляться среди марсианских пейзажей плато есть у многих россиян: арктический туризм становится всё популярнее, это подтвердит каждый норильский экскурсовод. С начала июля до середины сентября гостей встречает Екатерина Каверина.
1. Что лежит в вашем рюкзаке, чего точно нет в рюкзаке у туриста?
В этом списке всё, что обычно есть у любого экскурсовода. Если он едет на отдалённые участки плато Путорана, обязательно берёт рацию, спутниковый телефон, хотя у некоторых гостей он тоже может быть, как и аптечка. Есть у нас и дальняя аптечка, и городская, в ней перекись водорода, лейкопластыри, может быть, обезболивающие, таблетки от тошноты, если кого-то укачивает. У экскурсоводов и инструкторов-проводников нет медицинского образования, мы не имеем права предлагать какие-то лекарства. Но на всякий случай мы их берём с собой: вдруг турист нас спросит: «А есть ли у вас обезболивающая таблетка?» Мы показываем, что у нас в аптечке, и даём нужное. Сами оказывать медицинскую помощь мы, конечно, не имеем права.
Если наша компания организует вертолётную экскурсию на дальние точки, то обычно с группой летят два экскурсовода. Первый, когда начинается наземный маршрут, идёт впереди, у него рация, как и у второго, замыкающего человека, который в случае отклонений от маршрута может сообщить об этом первому экскурсоводу, и они вернут на правильный путь свернувшего не туда гостя.
Спутниковый телефон обязателен, потому что нам необходимо, во-первых, сообщать нашим координаторам, которые находятся в городе, о том, что мы прилетели, что с группой всё в порядке. Если у нас несколько точек, то мы отзваниваемся с каждой, а с последнего пункта пребывания звоним, чтобы наш координатор в Норильске мог назначить автобус для группы к определённому времени её возвращения в город.
Наверное, что ещё отличает нас от гостей, – это радиогиды. С помощью этой аппаратуры мы можем говорить, не надрывая связки, и турист нас хорошо слышит на расстоянии 100 метров.
Время от времени мы берём с собой пугачи от диких животных. Но мы всё-таки очень шумно прилетаем на разные локации, и если даже там есть какие-то дикие животные, то они просто все разбегаются, поэтому мы безопасно находимся на всех этих точках.
2. Кроме вертолёта, как добираются ваши туристы до мест отдыха на плато Путорана?
Если мы едем, допустим, в парк-отель на берегу Ламы, то пользуемся катерами или судами на воздушной подушке. Туристы нашей компании передвигаются по Таймыру или по воде, или по воздуху – другого сообщения между нашими локациями нет.
3. Сегодняшняя группа – кто эти люди?
В основном все наши гости – это бывалые путешественники, люди, которые уже поездили по миру, многое посмотрели и начинают познавать свою страну, заинтересовались российской Арктикой. А чем сложнее экспедиционный маршрут, тем это привлекательнее для гостя. Такой человек требует хорошего сервиса, значит, интересной подачи информации, чёткого соблюдения времени на маршруте, качественно изданных буклетов и так далее.
Я считаю, что 85–90% наших гостей – это очень любознательные, очень интересные, высокоинтеллектуальные люди. Да, есть процентов 10 таких, которые поехали на Таймыр по настоянию мужа или жены, или это менеджеры, которые в качестве бонуса от руководства своей компании получили посещение плато Путорана. Мой опыт показывает, что и «туристы поневоле» влюбляются в Таймыр и уезжают в совершенном восторге от нашей природы.
4. Из чего состоит ваш рассказ на маршруте: сколько там геологии, сколько истории, сколько баек?
У нас чётко разработанная программа. Встретили мы группу в аэропорту, посадили гостей в автобус и едем в город. В это время мы обязательно знакомим туристов с географией территории, рассказываем про Таймыр в целом, раскрываем карту полуострова, знакомим с его природными ландшафтами от северной тайги до полярных пустынь.
Далее знакомим с ещё одной особенностью нашей территории – многолетнемёрзлыми грунтами, рассказываем о трудностях строительства на такой почве, говорим, что скоро гости увидят дома на сваях. Многие из них даже представления не имеют, что в России 65% площади занимает мерзлота.
О наших климатических особенностях экскурсоводы рассказывают подробно, конечно, мы добавляем всяких баек, жизненных анекдотов. Одна из моих любимых историй про то, как меня однажды пригвоздило к светофору порывами ветра, я не могла сдвинуться, и, по сути, единственное, что можно было сделать, – ползти.
Конечно, мы много говорим об истории освоения норильских рудных месторождений и строительства комбината. И подъезжая к Надеждинскому металлургическому заводу, гости уже кратко познакомились с хронологией событий и понимают, для чего построили НМЗ, и мы рассказываем о производственной цепочке «Норникеля». Не дожидаясь вопроса о диоксиде серы в атмосфере, объясняем, что мы находимся в металлургическом городе, у нас новый этап развития отрасли, работает «Серная программа», а переход на экологичное производство требует много времени. Рассказываем о программе «Чистый Норильск», и, конечно, делимся личными эмоциями о том, как здесь было 10 лет назад, и как сейчас.
Дальше, если говорить схематично, следует река Норильская, по дороге к ней – удивительные истории о совхозе, поскольку мы проезжаем мимо бывших теплиц, о строительстве Оганера и городской больницы – самого высокого здания в мировом Заполярье. Про Вальковские дачи, Норило-Пясинскую систему, в которую входят несколько озёр тектонического происхождения. На озере Мелком у нас остановка – с ним тоже связано много историй, и мы ими делимся. В конечном итоге прибываем к пункту назначения – озеру Лама.
Мы приезжаем к нашему отелю, передаём гостей администраторам, инструкторам-проводникам – они профессионалы, получили аттестацию. Инструкторы-проводники сопровождают туристов в различных трекингах, с ними гости катаются на морских каяках или сапбордах, совершают восхождение на гору.
5. Что вы делаете, когда погода ломает программу?
У нас всегда есть план Б, соответственно, гости предупреждены о том, что программа может меняться. Тур длится шесть-восемь дней. Если вертолётная экскурсия не состоялась, в этот день мы едем на объекты, которые планировалось посетить на следующий день. Например, мы отправляемся в Дудинку. На следующий день, если погода опять нелётная, делаем программу по Норильску: гуляем по городу, начиная с Октябрьской площади, заходим в «Башню», посещаем музей, первый дом Норильска, рассказываем об экспедициях Сотникова и Урванцева, историю любви Николая Николаевича и Елизаветы Ивановны Урванцевых, проникаем в закулисье драмтеатра. Даём людям время и на то, чтобы позаниматься своими делами, купить сувениры.
Конечно же, туристам возвращаются деньги за несостоявшуюся вертолётную экскурсию. Повторю, что все наши гости предупреждены заранее и понимают, что мы находимся в Арктике, а здесь предугадать погоду невозможно. За шесть лет моей практики два раза было даже такое, что экипаж разворачивал вертолёт близко от пункта назначения из-за того, что резко сменилась погода, и видимость приближалась к нулевой.
Если туристы купили трансфер, например, до Нералаха именно на вертолёте, в случае непогоды, конечно, их поездка на Ламу состоится на катере.
В этом году в Норильске и на плато преимущественно солнечная погода, малооблачная, но всё же случалось перенести вертолётную экскурсию на резервные дни.
6. Какой вопрос туристы задают вам чаще всего?
Почему вы здесь живёте? Разумеется, у всех свои резоны. За себя отвечаю: потому что мне в Норильске очень удобно, комфортно, я очень люблю норильчан. Мне нравится наша природа. Возможно, чем старше становишься, тем сложнее здесь находиться в полярную ночь. Я просто стараюсь в отпуск уезжать, чтобы начало года провести на материке. Предпочитаю уезжать с середины января, потому что выход из полярной ночи лично мне даётся очень тяжело.
7. Чего люди ждут от плато Путорана сейчас и чего ждали, когда вы только начинали работать там?
Думаю, что и тогда, и сейчас они хотят побывать на водопадах, о которых все рассказывают. Увидеть эти горы без вершин, обязательно постоять на самой верхней точке и почувствовать, как это, когда ты вроде бы поднимаешься на гору, а оказываешься на «марсианских пейзажах». В нашем случае мы совершаем трекинг на географическую точку 1019. Гора находится с правой стороны от нашего отеля. Думаю, поднимаясь туда, туристы хотят прочувствовать какую-то арктическую мощь.
Конечно, есть и такие, кто приехал не за новыми захватывающими приключениями, а чтобы поставить галочку на личной географической карте – побывали ещё в одном крутом месте, на объекте Всемирного наследия ЮНЕСКО. Но положительные эмоции они получают, несомненно: невозможно не восхищаться этой красотой!
8. Ваша собственная первая встреча с плато Путорана: когда и при каких обстоятельствах она состоялась? Что вы тогда почувствовали?
Первая не так запомнилась, она была, скорее, обыденной. Я родилась и выросла в Талнахе. Наши талнахские горы, Хараелахский хребет – это отроги плато Путорана. Я побывала на них впервые, наверное, в возрасте семи-восьми лет. А если говорить уже о предзаповедной территории, об охранной зоне «Путоранского», то, наверное, первый раз я попала туда в 2017 году, когда с турклубом «Таймыр» отправилась на сплав по реке Микченгда. Это было первое моё вертолётное путешествие. Мы летели и видели эти вершины, реки, озёра, которые раньше я встречала только на карте, по которой изучала плато Путорана.
Но самая восторженная встреча с плато произошла в 2023 году. В то лето я побывала на Иркиндинском, Оранском и Курейском водопадах – это топ-3, и впечатления были, конечно, грандиозные. И вот, пролетая над озером Аян, я поняла, что сама не верю такому везению. Аян – одно из самых труднодоступных мест на планете. Я мечтала там побывать, по сути, в туризм пошла ради этого. В тот раз летела забрать гостей с Оранского водопада. Хорошо, что я была в вертолёте одна, потому что всё время плакала от счастья: я вижу озеро Аян!
Поясню, что на Аяне находится кордон заповедника «Путоранский». На тот момент здесь было разрешено летать, а сейчас над заповедной территорией этого делать нельзя.
9. Что должен унести путешественник с плато, кроме фотографий, чтобы вы считали тур удавшимся?
В первую очередь эмоции – они остаются в сердце надолго. Если гости после экскурсии подходят и благодарят за то, что научили их любить этот непростой край, за интересные рассказы, за то, что обратили внимание на какой-то цветочек или букашечку, а не только на горы, значит, мы выполнили свою работу. Сделали то, чему нас учили и для чего мы пошли в профессию.
10. Чего вы хотели бы для плато Путорана через 10 лет – больше людей, дорог, площадок для отдыха?
В любом случае охранная зона заповедника – это особая природная территория. По российскому законодательству она не может интегрироваться в туризм. Эта территория «нетрогательная» на 100%! Что касается буферной зоны, в моём понимании, сюда человек всегда шёл и будет ходить. И чтобы сохранить эту территорию, как раз нужны проложенные и обустроенные маршруты. Их, во-первых, надо сделать квалификационными, чтобы человек понимал, куда именно ему можно идти, куда нет. Чтобы были организованы костровища, настилы, где палатку ставить, не нагружая землю и растения на ней.
Я всю жизнь живу в Норильске и видела, во что превратилась та же Лама-2 до прихода сюда коммерческого туризма. Сколько мы там стекла собрали, окурков, каких-то сетей, бутылок – люди не все, к сожалению, понимают, как себя вести в таких зонах. А в целом, если посмотреть даже на наши Красные Камни, мусор, конечно, обнаружим, но всё равно его стало намного меньше, чем даже 10 лет назад.
Если вернуться в буферные зоны заповедника «Путоранский», думаю, что круто оборудованные туристские маршруты – это и новые рабочие места, в целом очень хороший потенциал для нашей территории.
Ранее «Северный город» писал, какие необходимы документы, чтобы попасть на плато Путорана.
Следить за новостями также удобно в совместном канале «Таймырского телеграфа» и «Северного города» в мессенджере МАКС. Подписывайтесь, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
