#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Гостей огорошили реальной перспективой скорого исчезновения – из-за отстрела – популяции дикого северного оленя и рассказали о борьбе с арктическим мусором. Руководитель полевого отряда Большой норильской экспедиции Николай Юркевич поблагодарил директора «Заповедников Таймыра» Константина Просекина за содействие при заброске участников БНЭ вертолетом в дальнюю точку и сообщил: отбор проб фактически завершен, большинство ученых отбывают в свои институты и готовятся к лабораторным исследованиям.
Территория отбора проб протянулась от ТЭЦ-3 по водным объектам: ручью Безымянному, рекам Далдыкан и Амбарной, озеру Пясино и реке Пясине в четырех точках: в истоке и устье, поселках Кресты и Тарея, напомнил Николай Юркевич. Здесь представители 14 институтов исследовали воду, почву, мерзлоту.
«Много впечатлений и эмоций. Видно, что Север меняется, радует, что меняется отношение к северу России, ему больше уделяют внимания, – отметил представитель Института почвоведения и агрохимии Денис Соколов. – Одна из моих задач – диагностика почвы, ее потенциал в экосистеме, отбор образцов. Почва – базис любой наземной экосистемы. Будет анализ и на тяжелые элементы, нефтепродукты».
Кандидат химических наук Юлия Глязнецова сообщила, что ее задача после изучения микробиологического состава почвы, донных осадков и воды – выделение углеродоокисляющих организмов, характерных для территорий Таймыра. Они могут послужить основой для создания микробиологической очистки:
«Проводили исследования по микробиологии, общему санитарному состоянию почв, будет определена токсичность к нефтезагрязнению в районе разлива. Мы выделяем эти микроорганизмы, и если они перспективные для биотехнологий в плане восстановления нарушенных территорий, то проходят генетическую экспертизу и их вносят во всероссийскую коллекцию промышленных организмов. В дальнейшем их патентуют и готовят препараты для рекультивации».
Николай Юркевич рассказал, что в Норильск прибывает геохронологический отряд, который займется изучением донных отложений в озерах Пясино и Мелком и получит динамику накопления тяжелых металлов и загрязнений начиная с 1930-х годов. Ученых интересует, что является естественным фоном для территории, поскольку здесь прямые выходы пород, идет их постоянное выщелачивание, выветривание, вымывание, и ПДК в фоне уже превышена.
«Исследования мерзлоты проводили по поймам рек и в районе ТЭЦ, где пробурили несколько новых скважин, проводили термометрию, смотрели термодинамику, – посвятил в подробности изучения мерзлоты руководитель полевого отряда. – Предварительные оценки есть, но следующий этап – работа на мерзлотной станции в Игарке, где есть данные многолетних наблюдений для получения более объективной картины текущей ситуации. Лето продолжается, температурные режимы очень уникальны и специфичны, и это нестандартная ситуация для Норильска. Поэтому, если сейчас обнаружатся какие-то аномалии в плане сезонного оттаивания грунтов, надо будет подумать, как это интерпретировать и с чем связывать. Нужен комплексный подход».
До конца августа все институты свои пробы получат, в конце сентября появятся первые данные, но основная задача экспедиции именно в комплексировании этих данных, поэтому общие итоги будут оглашены в конце года, подчеркнул Николай Юркевич.
Сотрудники «Заповедников Таймыра» рассказали гостям о своих летних исследованиях. 18 июля они вместе с учеными Российской академии наук отправились в экспедицию по так называемому Пясинскому трансекту (озеро Пясино, вся река Пясина и ее дельта).
От Норильска до дельты реки Пясины экспедиция фиксировала всех встреченных птиц, проводили учет крупных и редких, таких как орлан-белохвост, белокрылая гагара, краснозобая казарка, а также куликов, чаек и гусей. Пересчитали гусей на одном из конкретных участков, выяснили, что их стало меньше. Предположили, что из-за природных аномалий: слишком широко растянулась весенняя миграция. Других необычностей в фауне и флоре Таймыра после аварии на ТЭЦ-3 экспедиция не обнаружила.
«На всем Пясинском трансекте мы не регистрировали нигде ни трупов животных, ни погибших птиц, ни погибшей рыбы, каких-то погибших донных микроорганизмов, ракообразных – объектов питания. Этого мы не фиксировали на протяжении всего трансекта. Конечно, необходим провести специальные исследования, но визуально мы нигде не отмечали никаких воздействий на животный мир. Мы на своей территории отобрали несколько проб, в том числе пробы донных отложений, вчера их доставили и можем совместно обрабатывать», – предложил исследователям из БНЭ заместитель директора «Заповедников» по научной работе Михаил Бондарь.
Основной задачей экспедиции «Заповедников Таймыра» было изучение популяции дикого северного оленя, западной его группировки, но ученым не удалось даже «окольцевать» нескольких животных спутниковыми ошейниками. «По причине физического отсутствия объектов, – пояснил Михаил Бондарь. – Начиная с 2009 года, по данным техучета и авиаобследований «Заповедников Таймыра», численность оленей на западе полуострова резко сокращается».
«Это была самая крупная популяция в мире: тарейская – 300 тысяч голов, пуро-пясинская – 200 тысяч голов, енисейская группировка… – они исчезли, – назвал цифры начальник отдела науки «Заповедников Таймыра» доктор биологических наук Леонид Колпащиков. – Я много лет занимаюсь оленем и хочу сказать, что этот выброс нефти ни в коем случае не повлиял на снижение популяции. Фактор потери численности прежде всего антропогенный, это отстрелы».
Надо закрывать промысел, считает ученый. Убивают стельных самок с эмбрионами, срезают панты у быков, и эти олени уже не участвуют в гоне. Природные факторы тоже действуют. Это потепление, которое вызывает более раннее вскрытие рек. Много переправ, а реки полноводнее, и, когда важенки вместе с новорожденными телятами переплывают их, телята гибнут. Есть и искусственные препятствия, но в целом влияет беспрецедентный браконьерский отстрел по всему ареалу, который снизил популяцию на несколько десятков тысяч голов, том числе в Якутии и Эвенкии.
Участники Большой норильской экспедиции заметили, что они не раз видели оленей в устье Тареи, правда, не тысячные стада, а одиночных, и спросили:
«Может быть, уменьшение численности связано с деградацией кормовой базы?»
«Пастбищ и кормов на Таймыре хватит на миллион голов», – услышали они в ответ.
«Ну а численность одомашненных увеличивается?» – с надеждой осведомились гости.
«В 1976 году было 136 тысяч голов домашних оленей, сегодня осталось полторы-две тысячи. И это уже не восстановится, потому что пасти некому. Не хотят уже аборигены жить в чумах», – разочаровал ответом Леонид Колпащиков.
Ситуация с овцебыком аналогичная, узнали участники БНЭ. Их губит браконьерство. В районах обследований овцебыков сегодня две тысячи. Отмечается низкая доля телят. Да, они расселяются, доходят до Енисея, но никаких семейных групп не выявлено. Овцебыки очень доверчивы к человеку, подходят близко к промысловым точкам и попадают под выстрел.
«Учитывают ли участники Большой норильской экспедиции те точки, где когда-то давно были пролиты горюче-смазочные материалы?» – спросил коллег Михаил Бондарь.
«Учитывают», – заверили приезжие исследователи, и разговор перешел на борьбу с арктическим мусором.
«Вопрос актуальный, очень сложный, – пояснил Константин Просекин. – У нас с этого года работает программа «Мир» по инвентаризации всех этих объектов накопленного экологического ущерба на всех трех территориях заповедников плюс два заказника. Понятно, что за один год это нереально сделать, огромные территории. Работа по одному объекту уже близка к завершению. Это бывшая база геологов-геодезистов на территории Путоранского заповедника, там находится чуть больше сотни бочек с остатками ГСМ различного характера и разной степени наполняемости. Две недели назад прокуратура Норильска подала судебный иск о ликвидации этого ущерба. Ответчиками являемся мы, «Заповедники Таймыра», и Министерство природных ресурсов. Что касается более дальних территорий, там все гораздо сложнее: другие суммы, другая логистика. Вывезти все можно только воздушным транспортом, а это опасный груз, и суммы просто колоссальные».
«Кроме промышленного освоения в Арктике идет активное усиление военных группировок, могут появиться новые точки ГСМ», – заметил Николай Юркевич.
«Важно соблюсти баланс между безопасностью государства и безопасностью экологической. Сегодня мы этот баланс четко соблюдаем», – ответил Константин Просекин.
Исследования Таймыра должны проводиться ежегодно и консолидировано всеми научными институтами страны, для чего неплохо было бы открыть совместный научный стационар в дельте реки Пясины. На такой ноте расстались участники Большой норильской экспедиции и сотрудники «Заповедников Таймыра».
И хозяева, и гости согласились, что исследования по экологии Арктики в дальнейшем (и планомерно) должно финансировать государство, а не промышленность. Тогда никто не скажет, что результаты необъективные.
