Береженого Бог бережет, подумали мы с сыном, и самоизолировались еще до начала официальной самоизоляции. Так что мы живем в этом режиме уже месяц.
Для меня мало что изменилось – я много лет работаю дома. Для сына-подростка — это совсем незнакомый образ жизни: в теплое время года он способен гонять на самокате по 8 часов подряд, вынужденное безделье его, конечно, тяготит. Но, честно говоря, я ожидала большего: капризов, требований, истерик каких-нибудь… Но сын прошел отрицание, гнев, торг и депрессию за первые десять дней и неожиданно быстро смирился с происходящим.
Вопреки обещаниям, онлайн-уроки у нас так толком и не ввели: за полтора месяца, что дети не ходят в школу, их было всего четыре. Думаю, это проблема готовности данной конкретной школы. Какие-никакие задания по предметам размещаются на школьном портале, дети присылают выполненные задания в электронном виде или фотографируют сделанное вручную. На днях сын «сдал баскетбол», а потом и волейбол, получив оценки по физкультуре за нагло скачанные в интернете сведения об этих видах спорта. Не хочу даже знать, что там с уроками труда.
Неожиданно выручила большая пасхальная уборка. Впервые после своего пятилетия сын не просто соглашается, а с жаром берется мыть, убирать, ремонтировать. За пару недель мы дотерли дом чуть ли не до дыр, заглянули во все уголки, до которых не доходили руки, что-то переставили, переделали – стало гораздо уютнее.
Моя же рабочая нагрузка в эти недели не только не уменьшилась, но и выросла в разы. Я пишу тексты, и ко мне обратились разом все мои заказчики, приведя за собою новых. Фирмы, лишенные привычной рутины, тоже занялись тем, до чего месяцами, а то и годами не доходили руки: обновлением сайтов, разработкой новых рекламных продуктов – и хорошие тексты нужны всем.
Жители нашего микрорайона, дисциплинированно исчезнувшие с улиц в первые дни изоляции, очень быстро высыпали обратно, и в начале апреля концентрация гуляющих с детьми семей изумляла. Все же мы живем прямо за МКАДом, большинство моих соседей ездят на работу в Москву, где самая сложная в стране эпидемическая обстановка, риск заражения довольно высок. Но с тех пор, как по улицам стали ездить полицейские автомобили с громкоговорителями, убеждающие не покидать дома, с тех пор, как были введены пропуска, а в Москве начались задержания, число праздношатающихся заметно сократилось.
Тем не менее люди, как прежде, выгуливают собак большими компаниями, в магазинах постоянно кто-то кого-то задевает, притирается вплотную – то ли трудно изжить привычки «мирного времени», то ли люди вообще не верят в возможность заразиться. На местном интернет-форуме заклевали даму, неосмотрительно высказавшую пожелание, чтобы власти пресекли наконец массовые гулянья в одном из районов города. Судя по комментариям, значительное число сограждан действительно считают вирус каким-то глобальным фейком, а меры изоляции – заговором властей.
В нашем городе на полмиллиона жителей – более 200 официальных носителей COVID-19 (как показывает статистика института Склифосовского и Коммунарки, публикуемая в соцсетях главными врачами, подтвержденные носители составляют меньше половины больных, имеющих клиническую картину коронавируса, большая часть получает отрицательный результат тестов и лечится от «внебольничной пневмонии»). А в палисадниках, между тем, цветут мускари и сциллы. И набирают цвет тюльпаны. И на речке Пехорке больше, чем обычно, птиц – чаек, крякв, куликов. И вот-вот вылупятся утята – в Москве на Яузе уже, говорят, видели первые выводки. Весне все равно, что у нас вирус, изоляция и цены на нефть. Весна уже здесь.
